charodeyy (charodeyy) wrote,
charodeyy
charodeyy

Categories:

Борьба генерала Николая Кутепова

В январе 1930 года вся русская эмиграция во Франции была потрясена исчезновением в Париже главы белогвардейского Русского общевоинского союза (РОВС) генерала Александра Павловича Кутепова. 26 января Кутепов вышел из дома и отправился в церковь галлиполийцев, где должна была состояться панихида по случаю годовщины смерти генерала барона Каульбарса. Однако до церкви он так и не дошел. Полиции удалось установить, что около 11 часов дня Кутепова видел один белый офицер на углу улицы Севр и бульвара Инвалидов, но дальше следы генерала терялись. Документы об обстоятельствах, месте и времени смерти до сих пор являются секретными и историкам недоступны.



Родился Владимир Павлович Кутепов в городе Череповец Новгородской губернии, в небогатой дворянской семье. Кутепова не имело ни титулов, ни воинских традиций. Родной отец его, Константин Тимофеев, имел всего лишь личное – за заслуги по штатской службе пожалованное – дворянство. Отчим, Павел Кутепов, усыновивший мальчика по смерти отца, был уже дворянином потомственным. Семья жила в уездном Череповце скромно и без излишеств.

В те поры как раз отгремела Балканская кампания, и воображение Александра навсегда поразил первый Белый генерал – М.Д. Скобелев. Именно его пример породил в душе мальчика непонятное родным стремление к воинскому делу. Впрочем, родители не спешили идти на поводу у желания увлекшегося чада и отдали его в гимназию. «Я так хотел быть военным, что первое и настоящее огорчение испытал, когда мои родители отдали меня в гимназию, а не в кадетский корпус», - скажет позднее Александр Павлович.

Если человеку определен жребий свыше, его трудно изменить. Кутепов же делал все, чтобы оный исполнился. В гимназии он считался первым учеником по успеваемости и первым силачом в своем классе. Кроме того, выделялся Александр и своей дисциплинированностью. Уже в ту пору будущий генерал начал развивать в себе волю, для чего, проснувшись ночью, выходил гулять на улицу в наиболее, по его собственному мнению, страшные места.

На каникулах и в свободное время гимназист Кутепов бегал на солдатские учения и подолгу оставался в казармах. «Здесь, - пишет биограф генерала Игорь Ваганов, - он не только ко всему приглядывался, но и проходил солдатские науки – ружейные приемы, уставы. Будучи в 3 классе, он один раз отпросился у отца на маневры, и тринадцатилетний гимназист, как исправный служака, проделал с этой воинской частью переход в 72 версты и даже принял участие в боях по взятию города, указанного планом маневра. «Мои родители, – вспоминал Кутепов. – Сначала сильно беспокоились, чтобы я не огрубел среди солдат, но при мне, ребенке, солдаты были всегда сдержанны и деликатны, и я ничему худому от них не научился!» С тех пор и полюбил Кутепов русского солдата. И за все время своей военной службы он никогда не позволил себе оскорбить солдата ни словом, ни действиями. И в казармах, и в походах первая забота офицера Кутепова была о солдате».

Рано лишившись отца, в 14 лет Александр потерял и мать. Окончив следом гимназию, он объявил отчиму о своем решении стать военным. Будучи сперва зачислен рядовым в Архангелогородский резервный батальон на правах вольноопределяющегося, Кутепов получил возможность обучаться в Санкт-Петербургском пехотном юнкерском училище (впоследствии Владимирском военном училище) за казенный счет. В училище будущий генерал также подавал пример по всем дисциплинам. Примечательно, что в фельдфебели Александр был произведен редким порядком: за особые заслуги и отличную учебу младший портупей-юнкер Кутепов, минуя чин старшего портупей-юнкера, стал сразу фельдфебелем. Это производство совершил лично Великий Князь Константин Константинович на строевом смотре за отличное командование сводной ротой 11 июля 1903 г.

«Моим любимым и моим первым учеником в военном училище, где я читал тактику, - вспоминал профессор генерал Н.Н. Головин, - был фельдфебель Кутепов». По воспоминаниям Головина Александр Павлович был чрезвычайно выдержанным и «…всегда и во всем подавал пример в дисциплинированности. Простой в обращении со своими сверстниками он вместе с этим умел поставить себя так, что, когда отдавал распоряжения, как фельдфебель роты, эти же его сверстники исполняли его приказания точно и беспрекословно». Этот дар в будущем отмечали и подчиненные генерала.

9 августа 1904 года был произведён в подпоручики 85-го пехотного Выборгского полка, находившегося в действующей армии.

Участвовал в Русско-Японской войне в команде разведчиков, проявил отчаянное мужество. Провожая его на войну, отчим написал ему письмо-наставление: «Будь всегда честным, не напрашивайся, но долг свой перед Отечеством исполни до конца».

О Кутепове в ту пору в журнале «Часовой» вспоминал полковника Шеин. По его свидетельству, молодой офицер, определенный в разведку, не пил водки, не играл в карты, но зато на своих позициях с уверенностью «…ходил по окопам, по ходам сообщений и просто по тропинкам между ними. Он знал каждый бугорок, каждую промоину и канавку и чувствовал себя здесь, как у себя дома. Как правило, в ночь, предшествующую разведке целой командой, Александр Павлович производил таковую сам с одним или двумя из своих охотников, тщательно подготовляя будущий успех, и, рискуя собою лично, он старался довести до минимума риск в действиях своих подчиненных. Все его ночные разведки, а они происходили чуть ли не 2-3 раза в неделю, носили отпечаток тщательной подготовки, и потери команды были всегда очень незначительны».

Однажды несколько разведчиков во главе с Кутеповым подползли к японской заставе, насчитывавшей около 80 человек. Унтер-офицер оглушил прикладом винтовки часового, разведчики с криками «Ура!» бросились вперед, спящие японцы проснулись и в панике разбежались кто куда.

Об еще одном эпизоде вспоминал сам Александр Павлович: «…Во время Японской войны, был со мною такой случай. Я имел под своей командой разведчиков Выборгского полка и в бою под Фучуном находился на левом фланге сибирских стрелков. Атаковав партию японцев, вероятно тоже разведчиков, и отбросив их до перевала на 800-900 шагов, я, чтобы занять прежнее положение, должен был с людьми взбираться на холм с довольно крутыми скалами. Приближаясь к нему и проходя таким образом полосою, по которой отступил отогнанный противник, я обратил внимание на медаль на груди убитого японца. Устроив людей на холме и сделав перевязку раненому в голову своему солдату, спустился к убитому и рассмотрел медаль, оказавшуюся полученной за Китайский поход.

Возвращаюсь на холм. Подошвы на моих сапогах от травы сделались скользкими, и я несколько раз скатывался вниз.

Японцы заметили меня, открыли огонь, и пули стали ложиться около меня со всех сторон... Вспомнилась мне рана, которую я только что перевязал, и страх обуял меня до потери сознания, до обморочного состояния... И я уже не помню, как добрался до места. Пришел в себя, когда мне дали воды».

После окончания войны был принят лично императором и получил из рук царя за свои фронтовые заслуги орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

По завершении войны Александру Павловичу впервые пришлось столкнуться с революцией и встать на ее пути. «Не то в Чите, не то в Иркутске объявлена республика – одна из тех, которыми в злосчастный 1905 год лихорадило заболевавшую страну. Начальство растерялось и ушло. Кутепов, оставленный с эшелоном, сразу выявил себя начальником во всем значении этого далеко не простого понятия. Без колебаний и сомнений, во главе горсти не совсем надежных солдат, он арестовывает стачечный комитет и упраздняет республику. Это удается Кутепову, потому что он хочет и смеет», - сообщает В. Залюбовский в очерке «Преображенского полка последний командир».

В дальнейшем, уже в столице, учебную команду преображенцев посылали на заводы, где происходили серьезные беспорядки. Кутепов отдавал приказ своим гвардейцам, чтобы оружие в деле не применять, что и выполнялось его командой вплоть до окончания беспорядков. Не было произведено ни одного ареста, не прозвучало ни одного выстрела. «Наша полковая учебная команда, – свидетельствовали сослуживцы Кутепова, – была образцом и примером для частей Петербургского военного округа».

Продолжил службу в лейб-гвардии Преображенском полку. Первую мировую войну встретил в чине штабс-капитана, в первые дни после начала войны был направлен с полком на фронт и ранен 20 августа 1914 года.

В первый же день Великой войны Кутепов с Преображенским полком выступил на позиции. Уже 20 августа он был ранен, а едва оправившись, 30 марта 1915 г. – вторично. Третье ранение Александр Павлович получил в битве при Стоходе. 27 июля при деревне Петрилово Владовского уезда Ломжинской губернии немцы подвергли позиции Преображенцев мощнейшему артиллерийскому обстрелу, почти полностью уничтожив 3-ю роту. Кутепов, рота которого находилась в резерве, по собственной инициативе повел своих солдат в контратаку. И в этой контратаке он был ранен в правую паховую область. К нему подбежали санитары, положили на носилки, но Александр Павлович приказал не выносить его из боя. Лежа на носилках и превозмогая боль, капитан Кутепов продолжал вести командование боем и поддерживать боевой дух своих солдат. Этой контратакой он удержал позиции гвардейцев от прорыва немцев.

В 1916-м произведен в полковники. В декабре 1916 года полковник Кутепов общим собранием офицеров полка избирается в суд чести и в состав его распорядительной команды. 1 апреля 1917 года, уже в условиях идущей «демократизации» армии, был переизбран в суд чести.



Был убежденным монархистом. Во время Февральской революции находясь в краткосрочном отпуске в Петрограде, был единственным старшим офицером, пытавшимся оказать вооруженное сопротивление восставшим.

После победы революции вернулся на фронт и принял командование над лейб-гвардии Преображенским полком. Сумел сохранить боеспособность полка несмотря на революционную агитацию и начавшийся развал армии.

В декабре 1917 года отдал приказ о расформировании полка и отбыл на Дон, где 24 декабря 1917 вступил в ряды Добровольческой армии.

Проявил себя, как невероятно профессиональный, мужественный и жестокий командир. Участвовал в первом Кубанском «Ледяном» походе, во взятии Харькова, во время похода добровольцев на Москву командовал корпусом и с боями дошел до Орла.



Был сторонник жесткой дисциплины, его действия по наведению порядка в собственных войсках и отбитых у красных территориях были столь жестоки и решительны, что вызывали резкую критику многих общественных деятелей белого движения.

Во время отступления белых, сумел, несмотря на огромные потери сохранить боеспособность вверенных ему дивизий.

В марте 1920 г. прибыл с корпусом в Крым, был назначен генералом бароном П. Н. Врангелем командиром 1-го Армейского (Добровольческого) корпуса в составе Русской Армии. Участвовал с корпусом в боях в Северной Таврии. После разделения Русской Армии генерала Врангеля на две армии, был назначен 4 сентября 1920 г. командующим первой армией.

После эвакуации русской армии из Крыма в ноябре 1920 года назначен помощником Главнокомандующего и командиром 1-го армейского корпуса в Галлиполи, в состав которого были сведены все части Русской армии, кроме казачьих.

И там поддерживал жесточайшую дисциплину, используя методы, вызывавшие протесты у гражданских. Был сторонником тесных контактов с подпольем в СССР и развитием подрывной и диверсионной деятельности в стране.

«Несмотря на тяжкие утраты, пережитые Армией, не должно быть уныния, ибо преемственность вождей – верная гарантия того, что борьба не должна прекращаться, да и обстановка складывается не в пользу большевиков: русский народ, одураченный большевиками начинает прозревать и крепнет крестьянство в ненависти к красным. Русский народ не поверит ни партиям, ни программам, он поверит той власти, которая охранит его интересы. Многие говорят, что цепи падут сами. Нет, их надо разорвать и в этом эмиграция должна бороться за свободу своего народа…», - говорил Кутепов в марте 1929 г. И тогда же в другом выступлении развивал свою мысль:

«…Есть объективная разница между настроениями десять лет тому назад и теперь. Десять лет тому назад многие боялись говорить о борьбе. Теперь об этом говорят открыто. Я вижу это по настроениям во многих странах. Это ясный и очевидный сдвиг.

Но мало говорить о борьбе. И вот является вопрос: идет ли борьба? Многие думают, что борьба идет только тогда, когда они знают, как она идет. Я же говорю вам: борьба идет тогда, когда об этом не знает никто.

Но борьба продолжается – и мы все узнаем время от времени о благородных жертвах этой борьбы.

Я был теперь во многих странах. Я видел русского офицера – рабочим, шофером, служащим. Офицер испил чашу до дна – и остался русским офицером.

Но и для русского офицера есть опасность – это тина обывательщины. Нельзя превращаться в беженскую пыль. Нельзя растворяться в местных и узких интересах. Надо помнить, что Русь создавалась на костях русского офицера. Офицер выявился и во время революции – и выявляет себя и в изгнании.

Что осталось у офицера? Чувство долга и чести. Он помнит, что великая честь – сложить свою жизнь за Родину. Дорожите же своей организацией, любите ее, держитесь теснее друг за друга…»

В своих выступлениях Кутепов обращался ко всем русским людям, не исключая и красноармейцев: «Мы боремся не за те или иные партийные идеалы, мы боремся за то, что выше всех партий и классовых программ – мы боремся за Россию.

На эту борьбу зовем мы всех русских людей, где бы они ни были: на родине или за рубежом. Мы зовем к ней и тех наших братьев, у которых под красноармейской шинелью не перестало биться русское сердце. У нас один враг – коммунизм, одна цель – благо и величие России».



После смерти генерала Врангеля великий князь Николай Николаевич назначил генерала Кутепова председателем Русского Обще-Воинского Союза (РОВС). В этом качестве Кутепов активизировал деятельность организации, направленную на борьбу с советской властью, вплоть до использования террористических методов. В 1927 году группой боевой организации Кутепова организован взрыв в здании Ленинградского партклуба, произведено минирование общежития сотрудников ОГПУ в Москве.

Был выкраден советской разведкой в 1930 году, скорее всего, скончался от сердечного приступа во время перевозки в Россию, вызванного передозировкой морфия.



Размышляя о будущей России, Александр Павлович говорил: «У нас есть пример… Бисмарк сказал, что Германию создал учитель… Бисмарк дал хороший урок… Мы ясно должны представлять себе роль офицера и учителя, они должны воспитывать народ в духе патриотизма, в духе любви к Родине… Тогда не будет и большевизма… У нас (кто в этом виноват, судить не берусь, но на это не следует закрывать глаза) учитель был всегда протестант и революционер. Влача полуголодную, беспросветную, ничего не обещающую в будущем жизнь, он только озлоблялся. Мог ли он, полуинтеллигент, сознавать свою высокую роль в воспитании молодого поколения в духе патриотизма?.. Кому следует, тот должен это иметь в виду в будущем… Высокого качества офицер и учитель будут только способствовать строительству новой России…»

Всем же верным оставил генерал Кутепов непреложный завет: «При всех обстоятельствах берегите честное имя русского воина и любите Родину выше всего».
Tags: Белая гвардия, Первая мировая война, Российская Империя, Россия, гражданская война, история, русские, русский характер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments