charodeyy (charodeyy) wrote,
charodeyy
charodeyy

Categories:

Россия и русские в плену "красного Чингисхана"

Октябрь 1917 года принёс разрушение единства русской нации и беспощадную её эксплуатацию со стороны окраин, но мы это преодолеем.





Первая неделя ноября в России традиционно превращается в неделю поиска оправданий большевистской революции. Обвиняют "проклятый царизм", рассказывают о том, что большевики царя не свергали, а лишь отобрали власть у февралистов, пугают походами Антанты и говорят о необходимости индустриализации, которую могла обеспечить только большевистская партия. Предпоследним аргументом оказывается полёт Гагарина, которого при царизме, конечно, не случилось бы. Последним - трогательная история о том, что в советском троллейбусе все сами клали монетки в кассовый аппарат - такие все были честные.

Причины этого поиска оправданий вполне понятны. За революционное столетие русские пережили чудовищный исторический шок. Распад государственности. Гражданская война. Несколько волн голода. Жестокое разрушение традиционного уклада. Коллективизация. Уничтожение или изгнание целых сословий - национально ориентированной интеллигенции, купечества, офицерства, духовенства. Взорванные и осквернённые храмы. Разрушенные памятники национальным героям. Кровавые репрессии - от списываемых на гражданскую войну чекистских до обычной логикой часто необъяснимых энкавэдэшных. Жизнь в полунищете. Идеологические проработки и доносы. Денационализация русского самосознания и ленинско-сталинская национальная политика, включая украинизацию южнорусского крестьянства, белорусизацию западнорусского крестьянства и создание, иной раз за счёт русских земель, четырнадцати союзных республик, которые благополучно уйдут в свободное плавание в 1991-м, отбросив Россию к границам XVII века.

При этом советская власть длилась 73 с лишним года. За это время успело родиться и умереть в преклонном возрасте целое поколение, жизнь 3-4 поколений была определена советским опытом почти полностью. Людям элементарно больно думать о том, что жизнь их дедушек, родителей, а частично и их самих прошла среди этой кровавой бессмыслицы, за которой к тому же наступил либеральный ад 90-х, называющий сам себя "преодолением коммунизма" (хотя сами деятели либеральных реформ целиком и полностью вышли из коммунистической номенклатуры). Поэтому проще всего оказывается поиск оправданий всему произошедшему.

Парадоксально, но в этих оправданиях реже всего звучит мотив светлого коммунистического завтра, который обещала "руководящая и направляющая" сила КПСС. Согласно марксистской догматике, пролетарская революция обязана была произойти в любой промышленно развитой стране, а овладев машинами, пролетарии должны были начать строить общество всеобщего счастья, коммунизм. России несказанно повезло, что революция случилась в ней, а не где-то ещё.

Однако в эту сказку не верил даже сам советский агитпроп и, тем более, никто не верит сегодня. Уже сразу после захвата власти большевиками тема революции как "прорыва в будущее" стала уступать теме наказания за проклятое прошлое России. Революции в развитых капиталистических странах не случилось, а значит, то, что она произошла у нас, объяснялось ленинской теорией "слабого звена" капиталистической системы - мол, царская Россия была слишком отсталой, а потому капитализм в ней не выдержал народного напора.

По всей логике изложения агитпропа выходило, что революция была проклятьем, наложенным на Россию за отсталость. И в соответствующем ключе учебники трактовали всё прошлое нашей страны - едва ли не с Рюрика и князя Владимира накапливалась "вековая русская отсталость", сгущались "свинцовые мерзости жизни", и, чтобы избыть их, неотменимо требовалась революция, которая позволила бы сбросить путы старого строя и строить новую жизнь. За вопрос "как же отсталая страна сможет первой построить коммунизм?" наказывали как за пораженчество.

Фактически наследником этой апологетики "от отсталости" является и современный неосоветский агитпроп, оперирующий такими понятиями, как "советский Большой проект". Иногда, впрочем, он даётся в щадящей форме - мол, Россия могла бы развиваться и без коммунизма, но тогда она превратилась бы в обычную скучную буржуазную страну без таких сверхдостижений, как прорыв в космос.

Была ли обыденной буржуазной страной Россия начала ХХ века, осуществившая единственный в истории удавшийся глобальный железнодорожный проект - Великий Сибирский Путь, в условиях Первой мировой войны, строившая гигантские мосты на Амуре, города в Заполярье, железные дороги в мурманской тундре и туркменских песках, запустившая впервые в мире ледоколы и тяжёлые бомбардировщики, нефтепроводы и полярную авиацию, разработавшая радиосвязь и цветную фотографию, оставим судить читателю.

На самом деле, в апологии большевистская революция не нуждается, и заниматься ею абсолютно бессмысленно.

В чём состояла сущность того зла, которое принёс в ХХ веке русским большевизм? Прежде всего в том, что у русского народа попытались отобрать то огромное и могучее государство, которое он строил предыдущее тысячелетие своей истории. 1917 год и последовавшие за ним события были колоссальным восстанием против русских всех тех социальных, этнических, культурных сил, которые стремились к центробежному сепаратизму, разрыву с русской империей, и ощутили, что их время подходит к концу.

Именно стопроцентный антипатриотизм делал большевиков безупречной машиной для достижения власти. Он позволил Ленину заключить соглашение с военным противником - Германией и получить его всестороннюю поддержку. Он позволил вождю большевиков исчерпывающе полно опираться на силы сепаратистской Финляндии, непосредственно соседствовавшей с Петроградом. Во внутриполитических маневрах у Ленина не было ограничения в виде опасения ухудшить положение на фронте, поскольку этого он и желал. Усиленная агитация среди солдат, желавших дезертировать с фронта, создала ударный кулак большевизма для переворота и ослабила силы порядка.

Одним из первых документов советской власти стала "Декларация прав народов России", где провозглашалось "право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства". Почти сразу же большевики признали независимость Финляндии (Ленин расплачивался за помощь) и Польши. Причём очень важно помнить, что никакой "независимой Польши" в этот момент не существовало. Польша была оккупирована Германией, и именно права прогерманского оккупационного правительства и признали большевики.

Одним из первых декретов советской власти "Совет народных комиссаров постановил передать военные трофеи, взятые русскими у украинцев, главным образом при Екатерине, украинскому народу", и это сопровождалось следующим обращением: "Братья Украинцы! В хранилищах Петербурга ваши знамена, пушки и булава свидетельствуют о вашем угнетении - именем великорусского - угнетателями этого народа".

Чтобы навязать свою власть русским рабочим, сражавшимся под началом Каппеля в Ижевском и Воткинском полках, русским крестьянам, бунтовавшим в Тамбовской губернии, русским интеллигентам, шедшим в Добровольческую армию, - большевикам пришлось использовать и пленных врагов - немцев и венгров, отлично понимавших, что, сражаясь за коммунистов, они сражаются за своё дело, за партию Брестского мира. Было привлечено к борьбе за большевизм даже огромное число китайцев. По сути, Россия столкнулась с масштабным внешним завоеванием.

Если подавляющее число участников белого движения составляли сторонники "единой и неделимой России", то большевики активно использовали лозунг равноправия народов и поддержку сепаратистски настроенных сил в среде народов Поволжья и Северного Кавказа. Большевистская политика в этих регионах была окрашена в откровенно антирусские тона. В отделившихся от России новообразованиях советские режимы при их отвоевании оформлялись как отдельные национальные рабочие правительства против национальных буржуазных правительств. Этнический раскол России и русского народа был для лидеров большевиков самоочевидной данностью.

Большевистский наркоминдел Чичерин гордился усилиями в деле расчленения России: "Мы отдали Эстонии чисто русский кусочек, мы отдали Финляндии - Печенгу, где население этого упорно не хотело, мы не спрашивали Латгалию при передаче её Латвии, мы отдали чисто белорусские земли Польше. Это всё связано с тем, что при нынешнем общем положении, при борьбе Советской Республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики как цитадели революции... Мы руководствуемся не национализмом, но интересами мировой революции".

При создании конструкции СССР большевистские лидеры, с одной стороны, заложили политически увековеченное отделение малороссов (переименованных в украинцев) и белорусов от великороссов, к которым теперь в одиночку стало применяться понятие "русские". СССР превратился в неравноправную асимметричную конструкцию, главный ущерб от которой был связан с фиксацией украинского сепаратизма. В 1924 году в Киев был возвращён ведущий идеолог украинизации М.Н. Грушевский, чтобы заложить теоретические основы введения украинского языка и украинской идентичности с помощью массовой советской школы.

В основе национальной политики первых десятилетий большевистского правления лежала системная русофобия. Русский народ рассматривался как нация "великая только своими насилиями, великая только так, как велик держиморда" (выражение Ленина). Вождь большевиков настаивал на всемерной зачистке управленческого аппарата от "моря шовинистической великорусской швали".

Характерным примером такой "философии" национальных отношений может служить следующая формула из преамбулы Конституции Крымской ССР, принятой 7 ноября 1921 года, через год после кровавого геноцида оставшихся в Крыму белых: "Автономные и независимые Республики Советского Союза, выросшие из бывших колоний царского режима, утверждая фактическое равенство народов, населяющих территории бывшей России, являются вместе с тем прообразом межнациональных отношений для народов всего мира, изнывающих под ярмом международного империализма" (Конституция Крымской Советской Социалистической Республики. Крымиздат. 1924. С. 4). "Бывшая Россия" - вряд ли можно было высказаться откровенней.

В форме СССР, построенного на месте Российской империи, был создан механизм эксплуатации русской нации прочими. При этом национальное самосознание русских должно было подавляться, а всех остальных - развиваться. Вместо банального роспуска империи большевики придумали, казалось, более работоспособную модель "красного Чингисхана", который берёт обильную дань с "урусов".

"Мы, - говорил Н.А. Бухарин, - в качестве бывшей великодержавной нации должны поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям".

Фактически СССР мыслился его создателями как тюрьма для русского народа, где он отбывает наказание за Российскую империю, объявленную "тюрьмой народов".

Разумеется, идеологическая мысль национально мыслящей русской интеллигенции работала над восстановлением национального единства, пыталась навести мосты между расколовшимися русскими мирами. Популярна была в Советской России и эмиграции идеология "сменовеховства", призывавшая всех патриотов работать на СССР не как на большевистскую диктатуру, а как на общую Родину, дом русской нации, ожидая постепенной национальной трансформации, патриотического перерождения советской власти. Эта идеология удерживала значительную часть русских кадров от эмиграции и поддерживала их желание трудиться на родине, надеясь на лучшие времена.

"Национализм русский стал нарастать, усиливаться, родилась идея сменовеховства, бродят желания устроить в мирном порядке то, чего не удалось устроить Деникину, то есть создать так называемую единую и неделимую. В связи с нэпом во внутренней нашей жизни нарождается новая сила - великорусский шовинизм, гнездящийся в наших учреждениях, проникающий не только в советские, но и в партийные учреждения, бродящий по всем углам нашей федерации... Нэп взращивает не только шовинизм русский, - он взращивает и шовинизмы местные, особенно в тех республиках, которые имеют несколько национальностей. Я имею в виду Грузию, Азербайджан, Бухару, отчасти можно принять к сведению Туркестан, где мы имеем несколько национальностей, передовые элементы которых, может быть, скоро начнут конкурировать между собой за первенство. Но эти местные шовинизмы, конечно, не представляют по своей силе той опасности, которую представляет шовинизм великорусский", - предостерегал однопартийцев Иосиф Джугашвили (Сталин) на XII съезде партии.

В 1929-30 годах Сталин мощно ударит по этим сменовеховцам. Национальная русская интеллигенция будет уничтожена или запугана в ходе "академического дела", "дела славистов", шахтинского процесса, процесса Промпартии, дела Трудовой крестьянской партии, дела против военспецов "Весна". Больше уже никто не будет надеяться, что СССР - это всё та же единая и неделимая Россия.

1920-е - начало 1930-х - период максимального расцвета русофобской пропаганды под большевистскими лозунгами. В порядке вещей были публикации в "Правде" (13 августа 1925 года): "Русь! Сгнила? Умерла? Подохла?
Что же! Вечная память тебе.
Не жила ты, а только охала
в полутемной и тесной избе"
(В. Александровский).

"Устои твои
Оказались шаткими,
Святая Москва
Сорока-сороков!
Ивану кремлевскому
Дали по шапке мы,
А пушку используем
Для тракторов", - писал Иван Молчанов.

В 1928 году в Севастополе был уничтожен памятник адмиралу Нахимову как оскорбляющий чувства заходящих в порт турецких моряков. В 1932-м Наркомпрос постановил отдать на металлолом памятник генералу Н.Н. Раевскому на Бородинском поле как "не имеющий историко-художественного значения". Была перелита петербургская триумфальная колонна в честь победы под Плевной, созданная из 140 трофейных пушек.

Под эту практику исторического нигилизма, систематического унижения национального чувства русского народа подводила теоретический фундамент историческая школа Н.М. Покровского, рассматривавшая историю России "от историка Карамзина до вредителя Рамзина" (как выражался Демьян Бедный) как историю "тюрьмы народов", а национальных героев - как прислужников царей и торгового капитала. Национальное государство для Покровского равнялось внеклассовому государству, а потому, настаивал историк-марксист, "не так важно доказать, что Иисус Христос исторически не существовал, как то, что в России никогда не существовало внеклассового государства".

Ненависть Покровского к единой русской нации заходила так далеко, что в опубликованной в 1930 году статье "Возникновение Московского государства и "великорусская народность"" в ранг "тюрьмы народов" у него возведено даже Великое княжество Московское. Покровский писал: "Российскую империю называли тюрьмою народов. Мы знаем теперь, что этого названия заслуживало не только государство Романовых, но и его предшественница, вотчина потомков Калиты. Уже Московское великое княжество, не только Московское царство, было "тюрьмою народов". Великороссия построена на костях "инородцев", и едва ли последние много утешены тем, что в жилах великоруссов течёт 80% их крови. Только окончательное свержение великорусского гнёта той силой, которая боролась и борется со всем и всяческим угнетением, могло служить некоторой расплатой за все страдания, которые причинил им этот гнёт".

Верным учеником Покровского был в этот период и Сталин. Продолжилась и политика создания на русских землях новых союзных республик. Были созданы Казахская ССР, в состав которой были включены Южная Сибирь, земли уральских казаков. Была создана Молдавская ССР, в состав которой было включены Приднестровье и земли орусевших гагаузов. Наконец, была создана Карело-Финская ССР, в которой карельское, финское и вепсское население не составляли и четверти от общего числа населения.

Обострение ситуации в Европе после прихода к власти в Германии НСДАП и угрозы новой мировой войны вынудили коммунистическую партию начать пересматривать свою политику. Советская власть начинает всё чаще апеллировать к русскому началу не только в смысле интернационального долга "народа-держиморды" и не только к идее о русских как о передовой революционной нации, но и к русской исторической и культурной традиции. Этап стишков "Я предлагаю Минина расплавить..." оказывается пройден. Школа Покровского предаётся идеологической анафеме. Основой историографического консенсуса становится тезис о России как о развитии "русского национального государства". Создается линейка фильмов и литературных произведений, посвящённых выдающимся национальным героям прошлого - Александру Невскому, Минину и Пожарскому, Суворову и Кутузову. Символическим водоразделом стала показательная расправа в ноябре 1936 года над оперой "Богатыри", для которой Демьян Бедный написал разнузданно русофобский текст, за что был исключён из партии (но, что характерно, не репрессирован).

Ещё более существенное значение, чем изменения в верхних слоях идеологической атмосферы, имели решения по сворачиванию "коренизации" в союзных и автономных республиках, решение об обязательном переводе всех национальных алфавитов на кириллицу (а еще в начале 1930-х латинизация на полном серьёзе обсуждалась как будущее русского языка), формулировка жёстких требований по обязательному изучению всеми школьниками русского языка.

Вдохновителем "сталинского национализма" был, однако, не Сталин, а главный партийный идеолог А.А. Жданов. Именно он пытался вставить в программу партии после войны требование "всячески поощрять изучение русской культуры и русского языка всеми народами СССР" и хотел внести формулировку, что "особо выдающуюся роль в семье советских народов играл и играет великий русский народ... он по праву занимает руководящее положение в советском содружестве наций".

После войны, когда, чтобы победить, власть волей-неволей должна была постоянно обращаться к русскому народу, ощутившие себя Народом-Победителем Русские рассчитывали получить не только обязанности и честь, но и некоторые права. Символом такого поворота становится массовое переименование улиц в Ленинграде. За свой героизм в годы блокады жители Северной столицы были награждены возможностью снова ходить по Дворцовой площади, а не по площади Урицкого. Шли разговоры о том, чтобы сделать русский бело-сине-красный флаг (пусть и с советской символикой) флагом РСФСР. Однако Жданов при загадочных обстоятельствах скончался в 1948 году, а его соратники были уничтожены в 1949-1950 в ходе "ленинградского дела", обвинённые именно в "российском сепаратизме" (ну не анекдот ли - "российский сепаратизм" в России).

В 1953 году к власти приходит Лаврентий Берия доказал. Всего на несколько месяцев получив власть временщика, "большой мегрел" едва не уничтожил Советский Союз вовсе, инициировав кампанию изгнания русских кадров из союзных республик. "Москали! Убирайтесь. Прошло ваше владычество, теперь мы построим свою Украину!" Из Белорусской ССР сообщали, что в республике "идёт просто разгром на русских работников, занимающих руководящие посты" и "дело доходит до того, что вслух говорят, ваньки пусть едут к себе в Россию". Литовское население "прекратило разговаривать по-русски", на рынках и в магазинах говорят: "Ты - русский, ты должен ехать к себе в Россию, в Сибирь". Тут уже сработал инстинкт выживания у партократов, и Берию быстро уничтожили.

В 1955-м была развязана ожесточенная травля Русской Православной Церкви, в которой использовались все классические приёмы "Союза воинствующих безбожников", кроме физического уничтожения духовенства. Закрывались и уничтожались храмы, систематически препятствовали совершению таинств. Началось формирование человека "оттепельной" парадигмы - неверующего, почти лишённого этнического чувства, заменяемого футуристическим оптимизмом (которого хватит на 10-15 лет, после чего оттепельные энтузиасты превратятся в коллективного Женю Лукашина и мымру Калугину).

Одной из попыток глубинной перепрошивки русского этноса стала кампания по ликвидации "неперспективных деревень", ведшаяся в центральной и северной России (то есть в ядре русского этноса) с 1958 года. Уничтожалась традиционная для русских система расселения малыми деревнями. Посёлки городского типа, ставшие своеобразными "концлагерями" для сгоняемых с традиционных мест обитания русских крестьян, превращались в центры алкоголизации и криминализации.

Однако время всё равно работало на русских. Русская нация оставалась самой многочисленной в стране, рычаги управления и интересы противостояния с США в холодной войне требовали апелляций к патриотизму и ставки на ту нацию, существование которой наиболее крепко связано с государством. Глобальное геополитическое противостояние требовало развития военно-промышленного комплекса, что наряду с понятным негативным влиянием на уровень жизни нации имело и позитивное воздействие - страна вынуждена была находиться в авангарде прогресса, разрабатывать наиболее передовые технологии, что не только укрепляло общий научный и промышленный потенциал, но и повышало национальную гордость. Никто и ничто не могло отменить того факта, что первыми в космосе были русские.

Новый неожиданный поворот наступает в 1965 году, вскоре после смещения Хрущёва. В СССР резко начинается национальное возрождение, лишь в ограниченной степени поддержанное представителями партийной элиты. Случилась удивительная метаморфоза. Ещё недавно, при хрущёвских гонениях, комсомольцы хулиганили в церквях, и это было, кажется, их главной миссией. И вдруг на пленуме ЦК ВЛКСМ 27 декабря 1965 года непререкаемый "комсомолец № 1" советской страны - первый космонавт Юрий Гагарин - заявляет: "На мой взгляд, мы ещё недостаточно воспитываем уважение к героическому прошлому, зачастую не думаем о сохранении памятников. В Москве была снята и не восстановлена Триумфальная арка 1812 года, был разрушен храм Христа Спасителя, построенный на деньги, собранные по всей стране в честь победы над Наполеоном. Неужели название этого памятника затмило его патриотическую сущность? Я бы мог продолжать перечень жертв варварского отношения к памятникам прошлого. Примеров таких, к сожалению, много".

Гагарину поручили всего лишь поддержать голосом общественности восстановление Триумфальной арки, решение о котором уже было принято правительством. Но он по собственной инициативе заговорил о храме.

"Русской партией" становятся часть советской шестидесятнической интеллигенции и часть второго эшелона партийного аппарата. По большому счёту это было низовое общественное движение - продукт деятельности энтузиастов, высшей точкой которой (затем последовал трагический спад) стало торжественное празднование 600-летия Куликовской битвы.

Основными формами русского возрождения в этот период стали охрана и частичная реставрация древнерусских памятников (то есть прежде всего православных церквей), распространение моды на Древнюю Русь, ставшей своего рода этническим маркером русских. Развивается национальное начало в музыке (творчество великого русского композитора Георгия Свиридова), дизайне, символике. Появляется, после прекращения гонений, "мода" (как возмущались атеистические пропагандисты) на религию. Появляется новая городская русская идентичность, которая находит своё отражение в чрезвычайной популярности творчества художника Ильи Глазунова, современными художественными средствами обращающегося к русским этническим образам, доводя их до заострённого символизма. Народ зачитывается Валентином Пикулем и Дмитрием Балашовым, однако настоящим литературным знаменем русского национального возрождения выступает движение почвенников, связанное прежде всего с направлением "деревенской прозы" в литературе - это Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин, Фёдор Абрамов и другие. Это движение уделяет внимание защите родной природы от разрушения великими стройками социализма, в частности, звучит мощный протест против затопления русской земли водохранилищами гидроэлектростанций. Во всей прозе деревенщиков звучит протест против уничтожения русской деревни как неперспективной.

Более решительную позицию, чем почвенники, старавшиеся остаться в рамках советской системы, занимает Александр Солженицын. В течение 1960-х годов его мировоззрение проделывает эволюцию от гуманистического народничества, с позиции которого критикуется советская репрессивная система, к решительному противопоставлению русского и советского начал, чётком акценте на необходимости возрождения русского из-под гнёта советского. В "Письме вождям Советского Союза" Солженицын предлагает собственную программу декоммунизации СССР во имя сбережения русского народа. При этом предостерегая и от уклонения в западничество: "Русская надежда на выигрыш времени и выигрыш спасения: на наших широченных северо-восточных земельных просторах, по нашей же неповоротливости четырёх веков, ещё не обезображенных нашими ошибками, мы можем заново строить не безумную пожирающую цивилизацию "прогресса", нет - безболезненно ставить сразу стабильную экономику и соответственно её требованиям и принципам селить там впервые людей. Эти пространства дают нам надежду не погубить Россию в кризисе западной цивилизации".

Ближайший соратник и единомышленник Солженицына Игорь Шафаревич распространяет в самиздате работу "Русофобия", обнародование которой исключает всякую возможность примирения двух лагерей. В ней советская либеральная интеллигенция характеризуется как "малый народ", нигилистически противопоставляющий себя большому народу, а сущность русофобии Шафаревичу, как и Солженицыну, видится в приписывании "малым народом" преступлений и мерзостей советского режима "природе русского народа", национальному характеру и русской исторической традиции. По сути, конечно, "малый народ" был лишь производной от выращенной "красным Чингисханом" "новой исторической общности" по эксплуатации русских.

Можно было надеяться, что советская система находит определённые пути интеграции с русской этнической традицией и на выходе будет постепенно выработан относительно жизнеспособный синтез. Однако в 1980-е годы начинается резкое саморазрушение советской системы, причём одним из первых симптомов изменений оказываются "андроповские" гонения на "русскую партию", которая в результате силового разгрома к моменту начала перестройки и ожесточённой конкуренции идеологических платформ и программ развития выступила в явно ослабленном виде.

Этот самоподрыв системы связан был как раз с тем, что Советский Союз как целое проектировался как механизм эксплуатации русского большинства со стороны нерусских меньшинств и представителей "новой исторической общности - советского народа". Русский поворот 1960-80-х годов, пусть и ограниченный советскими формами, всё равно означал, что в среднесрочной исторической перспективе Советский Союз начнёт обратное превращение в Россию. Демократизация строя и введение должности избираемого всенародным голосованием президента сделало возможным приход к власти человека, ориентирующегося на русское большинство (каким является Владимир Владимирович Путин). В СССР путем закулисных интриг к власти может придти какой-нибудь Шеварнадзе или Назарбаев. В России в границах СССР с избираемым президентом никакой Назарбаев придти к власти не сможет, даже если за него будет голосовать всё мусульманское население. И тогда этнические элиты созданных в рамках советской нациальной политики союзных республик почувствовали необходимость "катапультироваться" из СССР до того, как он снова станет Россией.

В то время как в союзных республиках события перестройки были связаны прежде всего с острым всплеском национализма и русофобии, по всей стране начались русские погромы, преследование и изгнание русских, приобретавшие те или иные формы в зависимости от доминировавших в той или иной традиции местного этноса, у русских те же процессы протекали в форме национального нигилизма, истеричного западничества и набиравшей обороты интеллигентской русофобии.

Распад Советского Союза произошёл именно потому, что существование в режиме "красного Чингисхана" для позднесоветских элит начало казаться исчерпанным. СССР эволюционным путём стал бы снова Россией, где снова пошли бы процессы формирования единой русской нации. Этого советские элиты боялись больше всего и поспешили сделать ноги. На руинах СССР начали осуществляться проекты незалежных антирусских малых империй. А в самой РФ "красный Чингисхан" попытался смениться "либеральным Чингисханом", который начал осуществлять всё ту же "ленинскую национальную политику". В этом смысле конец советской власти оказался во многом таким же ударом по русским, как и начало советской власти. Но только при этом нельзя забывать, что причиной распада СССР было создание СССР.

Нравится это кому-то или нет, но, даже утратив значительную часть своей природной территории, русский народ продолжает восстанавливать национальное сознание и двигаться к своему единству. Осколки России возвращаются в родную гавань Нанесённый в 1917 году удар изживается. От "красного Чингисхана" остаётся разве что Гасан Чингисович Гусейнов.
Tags: Владимир Ленин, РСФСР, Российская Империя, СССР, большевики, национальный вопрос
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments