charodeyy (charodeyy) wrote,
charodeyy
charodeyy

Categories:

Аверьянов-Минский о будущем Белоруссии: зачем Майдан, когда есть министр Макей

Белорусский историк и публицист, автор книги "Русское триединство" Кирилл Аверьянов-Минский рассказал сайту "Под лёд" о ситуации в Белоруссии с точки зрения пророссийского белорусского публициста, о перспективах Союзного государства, польской пропаганде, министре иностранных дел Макее и других сторонниках европейской ориентации в белорусском правительстве.

— В последние месяцы интерес российских медиа и соцсетей к, казалось бы, мертвому проекту Союзного государства РФ и Белоруссии неожиданно воскрес. Усиленно ходят слухи о грядущей интеграции Белоруссии и, как следствие, объединении двух стран. С чем ты связываешь внезапное возрождение самой темы?

— За это надо сказать спасибо Дмитрию Анатольевичу Медведеву и главе Минфина Силуанову, потому что именно с них началась новая актуализация этого вопроса.



— Ты имеешь в виду декабрьское заявление Медведева?

— Да. В белорусских СМИ это называется “ультиматум Медведева”. Но еще до этого Силуанов сказал, что Белоруссия будет получать финансовую поддержку, если будут реализовываться положения Союзного договора 1999-го года.

С чем связан этот “ультиматум Медведева”? На мой взгляд, это не про подготовку к аншлюсу или поглощению. Это история про то, что у России сейчас не так много денег и поддерживать режим Лукашенко в том объеме, в котором эта поддержка осуществлялась все эти годы, уже просто невозможно. В частности, здесь речь идет о компенсации за налоговый маневр. Поменялась система налогообложения нефтяной отрасли, Белоруссия от этого терпит убытки, и Лукашенко просит, чтобы их компенсировали, но компенсировать особо нечем. Поэтому для того, чтобы сохранить деньги в российском бюджете, актуализировали этот договор и стали предъявлять Лукашенко требования, очевидно, на которые он не пойдет. Единую валюту он не будет вводить.

— Даже было отдельное заявление Лукашенко о том, что он может ввести единую валюту, если деньги будут печатать в Белоруссии . Для Москвы такой вариант, естественно, неприемлем. Насколько я понимаю, суть слов Силуанова заключалась в том, что Россия будет компенсировать Белоруссии убытки только в случае экономической интеграции, что вызвало недовольство со стороны Лукашенко и белорусской элиты. То есть это экономический конфликт по большому счету.

— Речь шла не только об экономической, но и политической интеграции. Как подчеркивал посол РФ в Белоруссии Михаил Бабич, договор о Союзном государстве предусматривает многоуровневую интеграцию, интеграцию в различных сферах, и военной, и политической, поэтому…

— Он же еще предусматривает совместные органы управления.

— Да, поэтому я говорю, что и политическая сфера там задействована.

Я думаю, что за эту адекватность российского руководства мы должны сказать спасибо Михаилу Бабичу – новому послу России в Белоруссии, который сменил совершенно отвратительного посла, Александра Сурикова, который многие годы только и делал, что отстаивал интересы Лукашенко, будучи все-таки послом не Лукашенко, а Российской Федерации. Михаил Бабич – это совершенно другой человек, очень энергичный посол.

— То есть ты позитивно оцениваешь работу Бабича?

— Ну пока то, что я вижу, мне очень нравится. Во всяком случае по сравнению с Суриковым это нечто восхитительное. Я думаю, что дальнейшая поддержка режима Лукашенко в том виде, в каком он есть, просто не в интересах Российской Федерации. Нужно обуславливать экономическую поддержку реальной интеграцией. Я бы здесь от себя еще бы добавил, что необходимо обуславливать экономическую поддержку шагами в гуманитарной сфере, которые должна делать Белоруссия.

— Что ты подразумеваешь под гуманитарной сферой?

— Политику идентичности или политику исторической памяти, потому что в последнее время Белоруссия делает все, чтобы позиционировать себя как наследницу Речи Посполитой.

— Если мы говорим об очевидных экономических противоречиях в отношениях двух стран, которые лежат в основе всей истории с воскрешением Союзного договора, то как эта ситуация будет развиваться в дальнейшем? Можешь дать краткосрочный прогноз?

— Это может развиваться только одним образом: РФ подставит плечо своему “стратегическому партнеру”, как это всегда было. Ведь вопрос заключается в том, пойдет ли Лукашенко на уступки, чего он никогда не делал, или же Россия это сделает без всяких уступок, как это делала все эти годы. Я надеюсь, что все-таки будет осуществлен первый вариант, и хотя бы в какой-то сфере Лукашенко дожмут. Например, в военной сфере. Много лет уже РФ хочет поставить военную базу в Белоруссии, а Лукашенко упирается всеми силами.

Кстати, недавно Бабич посещал белорусское оборонное предприятие “Минский завод колесных тягачей”. Это может свидетельствовать о том, что Россию в интеграции с Белоруссией больше всего интересует военный аспект. Российская военная база очень не помешает в Белоруссии. Мы знаем, что кое-где еще была военная база (речь идет о Южной Осетии – ред.), и это все хорошо закончилось несколько лет назад.

— Белорусский рынок фактически полностью завязан на РФ (40% экспорта и 56% импорта). Почему Россия не может просто купить независимость Белоруссии?

— Потому что Лукашенко грамотно вешает лапшу на уши российскому руководству, убеждая, что Белоруссия – стратегический союзник. “Гнили в одних окопах” – это у него любимое выражение. Лукашенко – мастер разводить российское руководство. Самый красноречивый пример: 2017 год, опять испортились отношения у Белоруссии и России. Москва не очень хочет давать деньги – и что предпринимает Александр Григорьевич? Он инициирует уголовное дело против организации “Белый легион”. Организация белорусских националистов с таким страшным названием существовала еще в 90-х годах, уже к 2017-му году о ней все забыли. Но тут из пыльного мешка ее вытащили, сказали, что парни из “Белого легиона” и еще из других организаций готовили “майдан” в Минске и хотели его осуществить 25 марта 2017 года на Дне воли. Даже иностранные государства в этом принимали участие. Александр Григорьевич приехал в Москву и говорит: “У нас “майдан”! У нас западные спецслужбы хотят сковырнуть меня!”. Ну, естественно, слово “майдан” действует на российское руководство магически – и тут же дали денег: рефинансирование, новые кредиты. Лукашенко получил все, что хотел, а вот этих парней из так называемого “Белого легиона” освободил, дело закрыли за отсутствием состава преступления. То есть он вот так мог себя вести, а в России это съели. По-моему, одна из причин, по которой позиция российского руководства изменилась, это потому что они поняли, что Лукашенко обнаглел уже в край, и терпение просто закончилось. И решили, что такое прощать – это совсем терять лицо.

— Если посмотреть динамику официальных белорусских опросов по Союзному государству, то сторонников этого проекта со временем становится все меньше (сейчас около 20-30%). Почему вообще так происходит? И соответствуют ли эти цифры реальному положения вещей?

— Сторонников Союзного государства становится меньше по вполне понятным причинам. Усиливается белорусская национальная идентичность в белорусском национальном государстве. В национальном государстве по-другому и не бывает, потому что национальное государство всем гражданам навязывает национальную идентичность. Это же происходит в Белоруссии. Поэтому растет поколение белорусов, которые не жили в общем с Москвой государстве. У них представление о России, если не как об “империи зла”, то как об олигархическом бандитском государстве. Белорусские СМИ такой образ России активно продвигают.

В информационном поле Белоруссии из иностранных игроков есть только один – Польша. Вещает телеканал “Белсат”. Он финансируется польским правительством. Россия ничего подобного вообще не делает, еще из-за этого она проигрывает битву за умы белорусской молодежи, которая все больше ориентируется на Запад.

— Другими словами, Россия проигрывает пропагандистскую войну?

— Даже не ведет.

— Чем вообще Россия может быть привлекательна для граждан Белоруссии? Какие идеи могут их подтолкнуть на сближение с нами?

— На самом деле, такая интеграционная идеология достаточно проработана. Белоруссия, во-первых, тесно завязана экономически на Россию. Белоруссия в советское время была сборочным цехом, там осуществлялось финишное производство из комплектующих, из сырья, которое привозилось в основном из РСФСР, поэтому тут существуют тесные экономические связи…

Но и помимо этого Россия может предложить белорусам ощущение национального величия. Российскую империю и Советский Союз строили все вместе, все русские люди, и белорусы в том числе. Также великая русская литература должна позиционироваться для белорусов как их родная литература.

— То есть нужно постулировать, что условный Пушкин еще и белорус?

— Что это общий русский поэт, и для белорусов тоже свой. На самом деле, по поводу Пушкина можно сказать, кто был его “творческим прадедом”. Это Симеон Полоцкий. Можно сказать, основоположник русского стихосложения. Выходец из белорусских земель, который сделал головокружительную карьеру в Москве. Или, например, знаете, где находится родовое имение Достоевского? В деревне Достоево в Белоруссии.

— Я хотел бы приступить к одной из центральных тем как твоей книги “Русское триединство”, так и твоих статей. Речь пойдет о вопросе идентичности. Ты говоришь о существовании трех идентичностей: неосовесткой идентичности, которую представляет собой Лукашенко, националистической (змагары) и западнорусской, которой ты сам придерживаешься. С двумя первыми все более-менее понятно. Ты можешь кратко сказать, что такое западнорусская идентичность в Белоруссии?

— Ты сейчас кратко пересказал мою статью “Три цвета белорусской идентичности”. Я тогда уже в этой статье писал, что неосоветская и свядомая идентичности смыкаются, но эта статья вышла в 2014-м году. Тогда этот процесс только намечался. Сейчас эти дискурсы слились настолько, что не всегда их можно отделить, они уже образуют один самостийный дискурс. Своего рода апогеем этого процесса стало совместное празднование столетия БНР в ушедшем году – Белорусской народной республики, провозглашенной в 1918 году на оккупированной немцами территории Белоруссии.

То есть сейчас мы можем говорить о самостийной белорусской идентичности и западнорусской. Что такое западнорусская идентичность? Это в первую очередь постулирование того, что белорусы – это тоже русские, точно так же, как сибиряки или кубанские казаки. Белорусы – это часть русского народа, для которого национальным языком является русский литературный язык. И это действительно так. Белоруссия полностью русскоязычная республика, несмотря на все попытки ее белорусизировать. Идентичность – это русский язык, русская культура и русская история. Я также считаю, что учебники в России тоже должны писаться с учетом того, что история Белой Руси – это часть нашей общей истории. Это ни в коем случае не иностранная история.

Главным порочным идеологическим конструктом советской идентичности является концепция “трех братских народов”. Мне кажется, что это как раз то, что отравляет сейчас жизнь русских людей на Западной и Восточной Руси.

Потому что, вот смотрите, как вам такая фраза: “Русские, уральцы и сибиряки – это три братских народа”? Примерно так же звучит тезис “Русские, украинцы и белорусы – три братских народа”.

Применительно к Белоруссии очень важно, чтобы слово “русский” ассоциировалось не только с гражданами России, но и относилось к гражданам Белоруссии тоже. На самом деле, подсознательно вот эта русская идентичность у белорусов присутствует, потому что часто можно услышать в Минске и других белорусских городах фразы типа “ты русский язык понимаешь?”. Или, например, в Белоруссии людей, которые маркируются как чужие, их называют “нерусские”. То есть прибалта или кавказца в Минске назовут нерусским. Слова “небелорус” не существует.

Вообще, я очень люблю белорусских людей. Это самые добрые русские люди, которые только существуют. Белорусские девушки – самые красивые русские девушки. Я всегда рад встретить в Москве своих земляков, и я стараюсь им объяснить, что мы тоже русские люди, и эта идентичность для нас органична.

— Насколько популярны вообще националистические идеи в современной Белоруссии? Кто является наиболее известными пропагандистами белорусского национализма?

— Когда относительно независимая социология в Белоруссии еще существовала, несколько лет назад, то опросы показывали, что примерно треть населения считает, что вот русские и белорусы – это разные народы. Соответственно, две трети считали, что это один народ.

Западным и вообще иностранным государствам в Белоруссии осуществлять серьезное влияние очень сложно. Это авторитарное государство, где все контролируется и выжигается на корню. Если какое-то влияние имеет место в Белоруссии, то оно имеет место потому, что власть допускает это сознательно. Первопричина – это позиция белорусской власти. Если бы Лукашенко хотел, чтобы пропольского “Белсата” не существовало на территории Белоруссии, то его бы и не существовало. Но коль скоро он работает, то он работает потому, что белорусская власть это допускает. Вообще я бы в качестве влиятельных прозападных фигур назвал бы министра иностранных дел Владимира Макея, который активно ведет переговоры с Западом.

Он сам выпускник австрийской академии и, собственно, не случайно, что сейчас Австрия – главный партнер режима Лукашенко на Западе. Макей мыслится многими как преемник Лукашенко. И сам себя он тоже в этом качестве мыслит. Собственно поэтому, когда меня спрашивают российские СМИ “Когда ждать “майдан” в Белоруссии?”, то я говорю, что вы в России слишком зациклены на этих “майданах”. “Майдан” – это ведь не самоцель, это инструмент. Инструмент переформатирования постсоветской республики в такое откровенно антирусское государство. А зачем использовать этот инструмент, когда есть Макей? Мне кажется, что проблема с Макеем гораздо серьезнее и реальнее, чем мифический белорусский “майдан”.

— Я предлагаю перейти к блицу. Три самых топовых белоруса в истории человечества?

— Ну это, конечно, Кирилл Туровский, общерусский просветитель. Это Симеон Полоцкий, как я сказал, творческий прадед Пушкина. И, пожалуй, Михаил Осипович Коялович, историк XIX века, который написал первую, можно сказать, историю Белоруссии. И эта история была написана с общерусских позиций.

— Станислав Шушкевич или Александр Лукашенко?

— Кебич. Можно сказать Кебич? Вопреки таким заблуждениям, которые в Москве циркулируют, пророссийским кандидатом, если оценивать предвыборную программу, был не Лукашенко, а именно Кебич. Он, в частности, выступал за введение единой валюты.

— Какую книгу должен прочитать каждый белорус и великоросс?

— Это как раз книга Михаила Осиповича Кояловича “Чтения по истории Западной России”.

— Три лучших русских правителя?

— Екатерина II, которая разделила Речь Посполитую и вернула белорусские земли в состав России. Александр II, подавивший польский мятеж 1863-го года, после которого была артикулирована концепция триединого русского народа. Ну и Николай II, потому что Россия при нем – это Россия, где политические свободы и русская идентичность были в фаворе.

https://podled.media/averyanov-minskij/
Tags: Белая Русь, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments