August 12th, 2020

Являлось ли Великое княжество Литовское белорусским государством?

Великое княжество Литовское (ВКЛ) существовало на территории сразу нескольких современных держав Восточной Европы: Литвы и Белоруссии полностью, а Латвии, Украины, Польши и России — частично. Конечно, в Средневековье не было принято национальное деление, хотя литовцы и русичи в ВКЛ очень серьезно отличались друг от друга уровнем культуры. При этом создание ВКЛ было делом именно литовской знати, долгое время выполнявшей роль правящего сословия. До недавних пор вопрос о преимущественно «белорусской» государственности в ВКЛ вообще не стоял. Он закономерно возник в начале 90-х гг., когда белорусские националисты приступили к переосмыслению средневековой истории. Фактическим «отцом» версии стал писатель Николай Ермолович, не имевший исторического образования, но одержимый идеей полностью нивелировать вклад иных народов в историю ВКЛ.

Для того, чтобы ответить на вынесенный в заголовок вопрос, необходимо не только изучить политическую историю данного государственного образования, но и оценить роль каждого народа в его историческом развитии. При этом в разные периоды истории Великое княжество Литовское не было однородным в культурном и религиозном отношении. Во многом это сыграло роковую роль в XV-XVI веках, когда внутренние противоречия привели к фактической ликвидации местной государственности и ее растворению в польской по своему характеру Речи Посполитой.



Collapse )

Днестр судоходный. От транспортной артерии России до угрозы исчезновения полноводной реки.

В бессарабском городке с загадочным названием Аккерман на борт небольшого парохода садится одесский гимназист с родителями и младшим братом, матрос с броненосца «Потемкин» и идущий по его следу агент охранки. Развернувшуюся затем остросюжетную историю знал каждый советский школьник. Так Валентин Катаев увековечил днестровское судоходство. Как известно, события повести «Белеет парус одинокий» разворачиваются в революционном 1905 году. Это была эпоха расцвета перевозок на Днестре, когда благодаря маленьким речным пароходам множество «хуторков в степи» были соединены с Одессой. Однако первые паровые машины древний Тирас увидел еще в первой половине XIX столетия, при знаменитом генерал-губернаторе Новороссии Михаиле Воронцове.



Collapse )

«Из злата и серебра домашнего»

Россия прочно вошла в число великих держав при Петре I, после победы над Швецией. И когда первый русский император утверждал медаль в честь этой виктории, то велел особо подчеркнуть и выгравировать, что памятная награда изготовляется «из злата и серебра домашнего». «Домашним» царь Пётр называл драгоценный металл, добытый в Забайкалье. Именно там впервые в истории России нашли свои природные источники серебра и золота — ведь до забайкальской находки все цветные и драгоценные металлы нашим предкам много веков приходилось покупать за рубежом.

Мы все знаем про несметные богатства недр нашей страны, однако — как это ни покажется странным — так было не всегда. Три с половиной века назад Российское государство уже раскинулось от берегов Днепра до берегов Охотского моря. Но на этих огромных просторах ещё не нашли ни золота, ни серебра, ни меди, ни даже больших источников железной руды. До эпохи Петра I почти все металлы — и драгоценные, и оружейную сталь, и колокольную медь — импортировали из Западной Европы. В недрах европейской части России богатые источники металлов залегают слишком глубоко — имевшиеся века назад технологии и ручной труд не позволяли ни обнаружить, ни добыть их. Пространства же от Урала до Камчатки были слишком мало населены и ещё меньше изучены.



Collapse )

Лицеист на Колыме

Если в эпоху первопроходцев один из далёких предков великого поэта, воевода Василий Пушкин, добирался в Якутск целых два года, то к началу XIX столетия из Москвы в Якутск можно было доехать куда «быстрее» — всего за четыре месяца, если очень спешить и не считаться с расходами. Даже во времена «золотого века русской поэзии» Дальний Восток всё ещё оставался слишком дальним… В 1811 году, когда Пушкин поступил в Царскосельский лицей, даже пылкая фантазия будущего поэта не могла предположить, что один из его однокашников своими глазами увидит недоступные в ту эпоху простому смертному полярные берега дальневосточных владений нашей страны. От прославленного Пушкиным Царскосельского лицея до Колымы более пяти тысяч вёрст. Но именно одноклассник и ближайший лицейский приятель великого русского поэта Фёдор Матюшкин стал одним из первых научных исследователей Колымы и Чукотки. Матюшкин и Пушкин были ровесниками, оба родились в 1799 году. Будущий исследователь лишь на месяц с небольшим был младше великого поэта...



Collapse )

Не без славян

Публикация российским писателем Германом Садулаевым чего-то вроде открытого письма Константину Кинчеву о его песне «Небо славян», содержащей, по уверению писателя нацизм, фашизм, расизм и ксенофобию, наделала в соцсетях много шума.

Во-первых, удивил повод – песня написана лет «дцать» назад, её все уже сотни раз слышали, кому-то она понравилась, кому-то нет. В целом, аудитория этой песни давно устоялась и в неё входит, к примеру, российская армия, так как «Небо славян» оказалась отличной строевой песней, поднимающей боевой дух. Немножко переделать текст и вот уже можно грянуть: «Здесь на родной стороне нам побеждать».

«Небо славян» стало классикой. И внезапная взвинченная атака на этот хит с позиций риторического «антифашизма» звучит примерно как требования убрать из Библии проклятия содомитам, или переименовать «Десять негритят» в «Десять афротинейджеров»



Collapse )

Дебри капитана Чжанге

Вторая Сихотэ-Алиньская экспедиция Владимира Арсеньева началась в конце июня 1907 года. Несколько лет спустя во Владивостоке вышла в свет книга «В дебрях Уссурийского края», она была скроена из двух книг, изданных ранее: «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала». Скроена, возможно, не лучшим образом. Но именно это издание сделало имя Арсеньева известным во всём мире. О книге хорошо отозвались авторитетные учёные, историк и этнограф Аристов отрецензировал её в «Известиях». «Дебри» высоко оценили Нансен, Пришвин, Горький, сказавший о «счастливом соединении Брема с Ф. Купером»… Арсеньев пришёл к читателю. К сожалению, пришёл не весь. Полностью он не издан до сих пор. Более того — даже хрестоматийный Арсеньев недопрочитан, недоосмыслен, помещён в краеведческую резервацию, отодвинут на периферию. Причём ряд посылов Арсеньева не потерял в актуальности ни грамма. Идеи писателя гораздо шире сугубо таёжной тематики. Важна и сама личность этого пассионария-интеллектуала: эколог, историк, империалист, критик прогресса и мистик.



Collapse )