December 2nd, 2019

Цитаты

Всё, что могло купиться на доллары и обещания, – купилось; всё, что могло предавать,– предало; всё, что могло согласиться на красиво-унизительную и удало-развратительную жизнь, – согласилось; всё, что могло пресмыкаться, – пресмыкается. Осталось то, что от России не оторвать и что Россию ни за какие пряники не отдаст. Её, эту коренную породу, я называю «второй» Россией, в отличие от «первой», принявшей чужую и срамную жизнь. Мы несравненно богаче: с нами – поле Куликово, Бородинское поле и Прохоровское, а с ними – одно только «Поле чудес».
- Валентин Распутин (1937-2015), русский писатель

Цитаты

Пигалица достал брошюру с одной из «исторических» речей и начал торжественно скандировать: «Мы отстали от капиталистического строя на сто лет. А за отсталость бьют. За отсталость нас били шведы и поляки. За отсталость нас били турки и били татары, били немцы и били японцы... Мы отстали на сто лет. Мы должны проделать это расстояние в десять лет, или нас сомнут...»

Эту речь я, конечно, знал. У меня под руками нет никаких «источников», но не думаю, чтобы я сильно ее переврал — в тоне и смысле во всяком случае. В натуре эта тирада несколько длиннее. Пигалица скандировал торжественно и со смаком: били-били, били-били. Его белобрысая шевелюра стояла торчком, а в выражении лица было предвкушение того, что вот раньше-де все били, а теперь, извините, бить не будут. Середа мрачно вздохнул:

— Да, это что и говорить, влетало...

— В общем, здесь, как и всегда, врет автор – и больше ничего.

— То есть как это врет? — возмутился Пигалица.

— Что действительно били, — скорбно сказал Ленчик, — так это что и говорить...

— То есть как это врет? — повторил Пигалица. — Что, не били нас?

— Били. И шведы били, и татары били. Ну и что дальше? Я решил использовать свое торжество, так сказать, в рассрочку — пусть Пигалица догадывается сам. Но Пигалица опустил брошюрку и смотрел на меня откровенно растерянным взглядом.

— Ну, скажем, Саша, нас били татары. И шведы и прочие. Подумайте, каким же образом вот тот же Сталин мог бы править одной шестой частью земной суши, если бы до него только «мы» и делали, что шеи свои подставляли? А? Не выходит?

— Что-то не выходит, Саша, — подхватил Ленчик. — Вот, скажем, татары, где они теперь? Или шведы. Вот этот самый лагерь, сказывают, раньше на шведской земле стоял, была тут Швеция... Значит, не только нас били, а и мы кому-то шею костыляли, только про это Сталин помалкивает...

— А вы знаете, Саша, мы и Париж брали, и Берлин брали...

— Ну, это уж, И. Л., извините, тут уж вы малость заврались. Насчет татар еще туда-сюда, а о Берлине — уж извините.

— Брали, — спокойно подтвердил Юра, — хочешь, завтра книгу принесу — советское издание... — Юра рассказал о случае во время ревельского свидания монархов, когда Вильгельм II спросил трубача какого-то полка: за что получены его серебряные трубы? «За взятие Берлина, Ваше Величество...» — «Ну, этого больше не случится». — «Не могу знать. Ваше Величество»...

— Так вы хотите слушать или не хотите? — снова вмешался я. Перешли к русской истории. Для всех моих слушателей, кроме Юры, это был новый мир. Как ни были бездарны и тенденциозны Иловайские старого времени — у них были хоть факты. У Иловайских советского производства нет вообще ничего: ни фактов, ни самой элементарной добросовестности. По этим иловайским доленинская Россия представлялась какой-то сплошной помойкой, ее деятели — сплошными идиотами и пьяницами, ее история — сплошной цепью поражений, позора. Об основном стержне ее истории — о тысячелетней борьбе со степью, о разгроме этой степи — ничего не слыхал не только Пигалица, но даже и Ленчик. От хазар, половцев, печенегов, татар, от полоняничной дани, которую платила крымскому хану еще Россия Екатерины II, до постепенного и последовательного разгрома Россией величайших военных могуществ мира — татар, турок, | Шведов, Наполеона; от удельных князей, правивших по ханским I полномочиям, до гигантской Империи, которою вчера правили цари, а сегодня правит Сталин, — весь этот путь был моим слушателям неизвестен совершенно.

— Вот мать их... — сказал Середа, — читал, читал, а об этом, как это на самом деле, слышу первый раз.

Фраза Александра III: «Когда русский царь удит рыбу — Европа может подождать» — привела Пигалицу в восторженное настроение:

— В самом деле? Так и сказал? Вот сукин сын! Смотри ты... А?

– Иван Солоневич (1891 - 1953), русский философ.

Цитаты

Русский – тот, кто никогда не забывает, что он русский. Кто знает родной язык, великий русский язык, данный великому народу. Кто знает свою историю, русскую историю, великие её страницы. Кто чтит родных героев. Кто знает родную литературу, прославленную в мире. Кто неустанно помнит: ты живёшь для России, только для России! Кто верит в Бога, кто верен Русской православной церкви. Она соединяет нас с Россией, с нашим славным прошлым. Она ведёт нас в будущее. Она водитель наш извечный и верный.
– Иван Шмелёв (1873–1950), великий русский писатель.

Цитаты

Я увидел на Севере прелестные, неожиданные для меня вещи. Когда ребенок двенадцати-тринадцати лет в компании взрослых женщин запросто ласкается к своей тетке, не стесняясь, не стыдясь собственной нежности. Или когда парень, который перевозит нас через реку, денег в руки не берет, отказывается: "Матке отдайте..." А через пару часов он на этой же лодке отправляется на четыре дня вдоль берега Белого моря собирать ягоды. Достаточно серьезное и небезопасное предприятие, если учесть, что возможны бури и все такое прочее.
Мне запомнился разговор двух старух. Одна другой рассказывала, как старуху, у которой закружилась голова, племянник вынес на руках в уборную. Вещь для нас довольно рискованная, непонятная. А тут – все нормально. Он сделал это не стесняясь, совершенно спокойно. И так же спокойно это восприняли. Я уже не говорю о том, как эти старухи себя ведут, как сидят, разговаривают – буквально как воспитанницы Смольного института. Такой это замечательный народ, такие особенные люди. Именно в Варзуге я понял, что такое настоящая культура. Причем ты этого можешь и не замечать, настолько тебе удобно и хорошо в этих отношениях, настолько с тобой бережно и тактично обращаются, и только когда начинаешь разбираться, понимаешь, что все это не само собой...
– Дмитрий Балашов (1927–2000), великий русский писатель, филолог.

Цитаты

«Непонимание России Западом выстроилось в устойчивое тенденциозное обобщение — об «извечном русском рабстве», чуть ли не в крови, об «азиатской традиции», — и это обобщение опасно заблуживает сегодняшних западных исследователей… искусственно упущены вековые периоды, широкие пространства и многие формы яркой общественной самодеятельности нашего народа — Киевская Русь, суздальское православие, напряженная религиозная жизнь в лесном океане, века кипучего новгородского и псковского народоправства, стихийная народная инициатива и устояние в начале XVII века, рассудительные Земские Соборы, вольное крестьянство обширного Севера, вольное казачество на десятке южных и сибирских рек, поразительное по самостоятельности старообрядчество, наконец, крестьянская община… И всё это искусственно заслонили двумя веками крепостничества в центральных областях и петербургской бюрократией».
– Александр Солженицын (1918–2008), великий русский писатель.

Эта фотография должна быть во всех учебниках истории

Водружение русского государственного флага на острове генерала Вилькицкого, архипелаг Земля императора Николая II (переименован соввластью в Северную землю), 7 августа 1913 года.