December 1st, 2019

Советские социальные лифты

Социальные лифты – это, конечно, здорово. Это замечательно и хорошо. Но давайте посмотрим, что в действительности представляли "советские социальные лифты".

За революцией последовали гражданская война и красный террор. Значительная часть квалифицированных специалистов – военных, инженеров, врачей, учителей, научных сотрудников, государственных служащих – погибла на фронтах Гражданской войны, убита в ходе "красного" террора (но и "белые" отличились, хотя и в меньшей степени), многие эмигрировали. Основной костяк Белой гвардии – выходцы из средних слоёв населения, мещане, интеллигенция, мелкое дворянство, студенты, юнкера, гимназисты. Само название – Белая гвардия – придумали студенты Московского университета, которые первыми полегли на фронтах Гражданской войны, обороняя Москву в октябре 17 года. Следующими жертвами войны стали петроградские рабочие, вышедшие в Кровавую пятницу 1918 года на антибольшевистскую демонстрацию. Это были в основном квалифицированные рабочие, сторонники меньшевиков и эсеров. Демонстрация была расстреляна большевиками.

Средний городской класс оказывается практически полностью уничтоженным или изгнанным из страны. Образуется пустота, которую советская власть пытается заткнуть "новыми специалистами" из крестьян или рабочих низов. Собственно в этом весь фокус советского лифта. Уничтожить старые кадры и на их место срочно ставить новые. При этом, подготовка этих новых кадров оставляет желать лучшего. Двадцатые годы и первая половина тридцатых – это период экспериментов в сфере образования (отдельная и интересная тема). Низкое качество новых специалистов неизбежно приводит к проблемам в функционировании предприятий. Выход? Объявить, что в проблемах виноваты "враги народа", диверсанты, вредители. Тем более, что советская судебная система – это не царский суд с независимыми адвокатами, присяжными и относительно мягкими наказаниями.

Эта система будет приведена в порядок к концу 1960-ых гг.. Начнётся брежневская эпоха, безусловно самый лучший период в истории СССР. Когда про дело Маркса-Энгельса-Ленина все уже начали забывать, а народу стали массово доступны милые мещанские радости. И уже к концу 1970-ых гг. оказалось, что социальных лифтов уже и нет. Сформировались новые политические и военные элиты, которые стремятся передать свои тёплые места не выдвиженцам из народа, а своим детям. «Может ли сын генерала стать маршалом? Нет, не может, потому что у маршала есть свой сын». Этот анекдот придумали ещё в СССР. И "перестройку" многие поддержали в расчёте на то, что она откроет людям новые социальные лифты. Открыла. Березовскому, Порошенко, Ходорковскому, Гайдару, многим другим комсомольцам-добровольцам.

Все эти социальные лифты 1920-1930-ых гг., которыми хвастаются коммунисты, работали только в условиях черезвычайщины и периодических физических чисток элит. Это только ослабляло государство в конечном итоге и подрывало лояльность правящих элит государству.

Отличие неосоветских от русских

Отличие неосоветских от русских состоит в том, что для русских на первом месте – интересы России и русских. Для советских – абстрактные ценности: коммунизм, интернационализм, мировая революция, "защита угнетённых" и т.д..
Политическая идеология вторична. Русский может быть и консерватором, и социал-демократом, и либералом. Русский человек на самом деле может ценить некоторые стороны СССР. СССР во многом оставался Россией. Но не полностью, к сожалению.

Русский остаётся русским, если для него на первом месте – интересы его страны. Эсеры и меньшевики были, конечно, революционерами, разрушавшими Россию, но в годы Первой мировой войны они показали себя русскими людьми, встав на позицию войны с агрессором. Многие эсеры ушли добровольцами на фронт. Павел Милюков был, конечно, либерал и самовлюблённый дурак, поверивший, что "безцаря" они управляется лучше со страной. Но он всё равно был русский патриот. В годы Зимней войны он отказался поддержать Финляндию, сказав, что ненавидит советский режим, но "Выборг должен быть наш" (хотя был риск, что Выборг вместе с Петрозаводском окажется в составе Карело-Финской ССР, такой же самостийной Финляндии, но только "красной", в которой руководить будет не русофоб Манергейм, а русофоб-коммунист Куусинен).

Советские – это те, кто готов приносить национальные интересы державы в угоду политическим химерам. Первым советским был Герцен, поддержавший поляков в годы польского восстания 1863 года. Характерно, что после воззваний Герцена тиражи его газет упали до минимума в России. Русские либералы-западники XIX века были не готовы становиться на предательские позиции. К началу XX века советские стали уже реальной силой. Именно стопроцентный антипатриотизм делал большевиков безупречной машиной для достижения власти. Он позволил Ленину заключить соглашение с военным противником - Германией и получить его всестороннюю поддержку. Он позволил вождю большевиков исчерпывающе полно опираться на силы сепаратистской Финляндии, непосредственно соседствовавшей с Петроградом. Во внутриполитических маневрах у Ленина не было ограничения в виде опасения ухудшить положение на фронте, поскольку этого он и желал. Усиленная агитация среди солдат, желавших дезертировать с фронта, создала ударный кулак большевизма для переворота и ослабила силы порядка.
Про то, что системная русофобия была главной чертой советской власти в 1920-1930-ые гг., нет смысла писать. Это и так все знают. Ну, кроме красных демагогов.

Обострение ситуации в Европе после прихода к власти в Германии НСДАП и угрозы новой мировой войны вынудили коммунистическую партию начать пересматривать свою политику. Пришлось снова вернуться к идеалам патриотизма и национализма. После войны русский национал-патриотизм пытались, конечно, придушить (Ленинградское дело), но время всё равно работало на русских. Русская нация оставалась самой многочисленной в стране, рычаги управления и интересы противостояния с США в холодной войне требовали апелляций к патриотизму и ставки на ту нацию, существование которой наиболее крепко связано с государством. Возникла перспектива перерождения СССР, превращения его из советского государства в русское, установление примата интересов РСФСР и русских в Союзе как политических, так и экономических. Этого советские элиты боялись больше всего и поспешили сделать ноги. На руинах СССР начали осуществляться проекты незалежных антирусских малых империй. А в самой РФ "красный Чингисхан" попытался смениться "либеральным Чингисханом", который начал осуществлять всё ту же "ленинскую национальную политику". В этом смысле конец советской власти оказался во многом таким же ударом по русским, как и начало советской власти. Но только при этом нельзя забывать, что причиной распада СССР было создание СССР. Нравится это кому-то или нет, но, даже утратив значительную часть своей природной территории, русский народ продолжает восстанавливать национальное сознание и двигаться к своему единству. Осколки России возвращаются в родную гавань. Нанесённый в 1917 году удар изживается. От советского народа остались разве что Дмитрий Быков, Гусейн Гасанов и Светлана Алексеевич.

Русские и Федерация

(вынесено из комментариев)

С Вами трудно согласиться. Я, конечно, не политолог, но мне кажется, что асимметрия в статусе регионов России и привязка статуса автономии к национальному фактору безусловное зло.

Посмотрите сами. Самую большую автономию имеет Чечня. Чуть меньше автономии у Татарстана. Ещё меньше автономии у остальных национальных республик. Самые бесправные регионы – области Средней полосы России, Великороссия. Т.е. чем менее "русским" является регион, тем больше прав он имеет. Способствует ли это укреплению единства страны. Конечно, нет. Наоборот, нацреспублики оказываются заинтересованы в том, чтобы крепить нерусскую идентичность (вплоть до мелочей, когда при голосовании за название казанского аэропорта руководство региона придавило имея Габдуллы Тукая вместо Николая Лобачевского). А русским регионам приходится изобретать новую идентичность (кубанцев, поморов, сибиряков, уральцев и т.д.), чтобы от имени этой новой идентичности претендовать на какую-то автономию. Нужно, как минимум, уравнять регионы в правах, ввести хотя бы один тип субъекта федерации. Пусть не будет Нижегородской области и Республики Татарстан. Пусть будут равноправные Нижегородский край и Казанский край (или край Татария).

И привязка национально-культурной автономии к территории – это, мне кажется, не правильным. Получается, что есть вот "Татарстан", где всему населению навязывается "татарстанская идентичность" (часто не имеющая никакого отношения к татарской культуре – сравните традиционные татарские мечети и современные гигантские мечети, подражающие Саудовской Аравии), а всё население должно учить татарский язык. При этом, в татар записывают и мишарей, и кряшен. А в Башкирии или Мордовии, наоборот, уже татары оказываются понижены в статусе по сравнению. И т.д.. Это не правильно. Народы России (в т.ч. русские) имеют право на свою идентичность и культуру независимо от региона проживания. Татарской культурой и татарскими школами должно заниматься не правительство Татарстана в пределах республики, а федеральное министерство в пределах всей страны.

Я считаю, что самая оптимальная система – это территориальная федерация по примеру Швейцарии или ФРГ с равноправными регионами и национально-культурные автономии для всех коренных народов России (и они не должны быть привязаны к конкретным территориям). Соответственно, интеграция Белоруссии, Казахстана, Украины и остальных временно отколовшихся регионов должна скорее проходить по тому же сценарию, как ГДР входила в состав ФРГ. На месте Республики Беларусь создаётся три-четыре края с широкой автономией у каждого. Все они входят в состав федеративного государства. Белорусские школы (если в них есть потребность) при этом функционируют не только в Бресте или Витебске, но и в Смоленске или Красноярске (если там найдутся желающие учиться на белорусском).

«Здесь лапы у елей дрожат на ветру»

Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно,
Живёшь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.
Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру,
Пусть дождём опадают сирени,
Всё равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели.
Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света,
И думаешь ты, что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.
Пусть на листьях не будет росы по утру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,
Всё равно, я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море.
В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно,
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно.
Украду, если кража тебе по душе,
Зря ли я столько сил разбазарил,
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял.
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял.

Всё таки Владимир Семёнович был одним из самых великих русских поэтов XX века...

«Шахтёрская дочь»

Мы – подвальные, мы – опальные,
кандалы наши тяжелы.
Мы – идея национальная,
мы – форпост затяжной войны.
Чёрной совести боль фантомная,
боль, что мучает по ночам,
эта домна внутри огромная,
наша ненависть к палачам.
Мы священные, мы убогие,
мы у Боженьки в рукаве.
И глаза Его слишком строгие.
И следы Его на траве.
Утром встанем, пересчитаемся,
похоронимся, поревём.
Эх, война-война – девка та ещё!
Частоколы да бурелом,
заминированы окраины,
человеческий страшный суд.
Авель помнит, что всюду Каины,
только высунешься – убьют.

Collapse )