charodeyy (charodeyy) wrote,
charodeyy
charodeyy

Categories:

Этот день в истории: 66 лет со дня передачи Крыма Украине

Шестьдесят шесть лет назад, 19 февраля 1954 года, Крымская область перешла из РСФСР в состав Украинской ССР. "Сады, дворцы и гроты, Деревья невиданной породы, Скалы, похожие на химер, Всё перешло к Украинской ССР", - грустно шутили тогда. В апреле 1954 года были согласованы все юридические формальности о передаче Крымского полуострова из состава РСФСР в состав УССР, после чего начался 60-летний период истории украинского Крыма. Однако правомерность этого политического решения по-прежнему вызывает множество вопросов.



Для Хрущева это решение явилось одним из первых в череде шагов, предпринятых им с единственной целью – занять вакантную после смерти Иосифа Сталина позицию единоличного руководителя партии и государства. Формально главным партийным начальником он стал 7 сентября 1953 года, когда Пленум ЦК КПСС избрал его первым секретарем. Впрочем, пока это была всего лишь одна из высших должностей. «Стоит сказать, что в 1953-м Хрущев далеко еще не был полновластным хозяином положения», – вспоминал потом его зять, журналист Алексей Аджубей. Большой вес имели такие близкие соратники Сталина, как председатель Совета министров СССР Георгий Маленков и его заместители Вячеслав Молотов и Лазарь Каганович.

Сформулированный тогда принцип «коллективного руководства» подразумевал, что у руля власти должны находиться сразу несколько ключевых фигур, и среди «сталинских тяжеловесов» Хрущев до поры до времени был как раз «одним из…». Хотя, как выяснилось вскоре, с весьма неплохими перспективами в один прекрасный момент стать сначала первым среди равных, а затем и вовсе единоличным хозяином страны. Тут многое зависело от него самого, и он, по выражению Аджубея, «шел к власти с упорством и динамизмом, свойственными сильным натурам». «Крымская поездка Хрущева – из этого разряда самоутверждения», – отметил в мемуарах зять первого секретаря.



«Из разряда самоутверждения»

Действительно, уже через месяц после избрания на высший партийный пост, в октябре 1953-го, Хрущев отправился в Крым. Формально – на отдых. Аджубей, в то время журналист «Комсомольской правды», сопровождал тестя в этой поездке. По его мнению, именно тогда у Хрущева и родилась идея передать Крым в состав Украинской ССР. Аджубей объяснял это тем, что Хрущев хотел таким образом помочь более динамичному развитию полуострова, который спустя восемь лет после завершения войны все еще пребывал в весьма плачевном состоянии. Население Крыма в результате нацистской оккупации и сталинской депортации уменьшилось втрое – с 1 млн 126 тыс. до 379 тыс. человек. Экономика и инфраструктура были полностью разрушены, оставшиеся жители и переселенцы из других регионов находились на грани голода.

После нескольких дней пребывания в Воронцовском дворце в Алупке Хрущев отправился осматривать степной Крым, где положение было еще хуже, чем на побережье. Аджубей рассказывал о том, что путешествие привело Хрущева на маленький военный аэродром. И там он решился на совершенно безумный, с точки зрения его охраны, шаг: без предварительного плана, воспользовавшись старым самолетом, непригодным для перевозки первых лиц, улетел в Киев. За ужином в кругу руководителей братской республики, которой он сам долгие годы руководил, Хрущев неоднократно высказывал идею о том, что Украина могла бы помочь восстановлению Крымской области. Впрочем, Аджубей свидетельствовал, что «о формальной передаче Крыма под юрисдикцию Украины за столом речи не шло».

Публично предложение передать Крым Украине Хрущев впервые озвучил в самом начале 1954 года, когда вернулся в Москву из очередной поездки в Киев. На сей раз это был плановый визит: столица Советской Украины отмечала 300-летие Переяславской рады, на которой было принято решение о вхождении Украины в состав России (впрочем, на самом деле в 1654-м в состав Московского царства вошли только Левобережье Днепра и Киев).

В узком кругу высшего партийно-государственного руководства Хрущев неожиданно заявил, что передача Крыма Украине способствовала бы упрочению дружбы русского и украинского народов. По воспоминаниям тогдашнего главного редактора газеты «Правда» Дмитрия Шепилова, это произошло в комнате для отдыха в перерыве одного из совещаний, на котором присутствовали члены Президиума и Секретариата ЦК КПСС. Первый секретарь, согласно свидетельству Шепилова, аргументировал необходимость передачи Крыма его территориальной близостью к Украине, что, по мнению Хрущева, помогло бы развитию более тесных экономических связей. «Ворошилову надо все это провести по-доброму через Президиум Верховного Совета СССР. Я думаю, возражений не будет?» – так, со слов Шепилова, закончил свою мысль Хрущев.



«Провести все по-доброму»

Судя по всему, для большей убедительности к этому времени по поручению первого секретаря ЦК уже была подготовлена справка о социально-экономическом положении Крымской области. Историк Олег Волобуев, много лет занимавшийся темой передачи Крыма Украине, полагает, что в этом документе, родившемся в недрах партийного аппарата, показатели развития полуострова были существенно занижены.

В целом, как отмечает Волобуев, решение о передаче Крыма «готовилось в форсированные сроки, наспех и под нажимом сверху». Так, уже 25 января 1954 года на заседании Президиума ЦК КПСС получил одобрение проект указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав УССР. Заседание вел Маленков. Присутствовали семь из восьми членов Президиума ЦК (за исключением Молотова), два кандидата в члены Президиума ЦК и три секретаря ЦК КПСС, не входившие в состав Президиума. В выписке из протокола этого заседания, подписанной Хрущевым, содержится решение, состоящее из двух пунктов. Первый – утвердить предложенный проект указа, второй – «признать целесообразным провести специальное заседание Президиума Верховного Совета СССР, на котором рассмотреть совместное представление [по соответствующему вопросу] Президиума Верховного Совета РСФСР и Президиума Верховного Совета УССР».

В проекте указа передача Крыма Украине мотивировалась весьма расплывчато: это следовало сделать, «учитывая общность экономики и хозяйственную целесообразность, а также исторически сложившиеся культурные связи между населением Крымской области и Украинской ССР». «В дальнейшем содержание этого проекта указа с его мотивацией повторялось во всех принимаемых документах», – подчеркивает Олег Волобуев. Лишь иногда этот шаблон дополнялся высокопарными фразами о том, что вхождение Крыма в состав УССР является «свидетельством безграничного доверия великого русского народа украинскому народу».

Решение высшего партийного органа имело силу директивы. После этого оставалось только оформить его постановлениями высших органов государственной власти. На все отводилось не более трех недель: заседание Президиума Верховного Совета СССР, призванное придать инициативе Хрущева силу закона, было назначено на 19 февраля. До этого времени предстояло подготовить все необходимые проекты решений, а также обсудить вопрос передачи Крыма Украине на заседаниях Президиума Верховного Совета РСФСР (оно состоялось 5 февраля) и Президиума Верховного Совета УССР (прошло 13 февраля).

Наконец, 19 февраля состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР под председательством Климента Ворошилова. На нем выступили пять человек: Михаил Тарасов, Демьян Коротченко, Николай Шверник, Шараф Рашидов и Отто Куусинен. Выступавшие с использованием различных средств выразительности повторяли уже упомянутые аргументы, касавшиеся экономической целесообразности и проявления щедрости русского народа по отношению к братскому украинскому народу. Особенно речист был финляндский коммунист Куусинен: «Только в нашей стране возможно, чтобы такой великий народ, как русский народ, без всяких колебаний великодушно передал другому братскому народу одну из ценных областей. Только в нашей стране возможно, когда такие важнейшие вопросы, как территориальное перемещение отдельных областей в состав той или иной республики, разрешаются без всяких затруднений, с полной согласованностью, руководствуясь исключительно соображениями целесообразности».

В итоге совместное представление по крымскому вопросу Президиумов Верховного Совета РСФСР и УССР было единогласно поддержано. Позднее указ Президиума ВС СССР был утвержден Законом СССР от 26 апреля 1954 года «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», принятым на заседании первой сессии Верховного Совета СССР четвертого созыва. Он был опубликован в центральной прессе 28 апреля.

В январе 1954 г., крымские власти предложили Москве провести референдум, в соответствии с республиканскими и общесоюзной Конституциями. Но тут же последовала грозная телеграмма Хрущева: "Только попробуйте своевольничать! Может, с вами поговорить по-сталински?"

«Протест не мог выражаться открыто»

Так Крым – совершенно неожиданно для подавляющего большинства советских людей – перешел под юрисдикцию Киева. Впрочем, Хрущева, как и прочих партийных лидеров, точка зрения граждан не слишком интересовала. Референдум по вопросу о принадлежности полуострова ни в 1954-м, ни позже не проводился, не использовались и другие способы выявления общественного мнения.

Сами крымчане, видимо, по-разному отреагировали на «решения партии и правительства». Согласно широко распространенной точке зрения, изменение статуса Крыма в рамках СССР вряд ли могло привести к каким-либо заметным переменам. Передача области одной из братских республик не выглядела тогда как отторжение от России части территории: Крым оставался советским, и для многих именно это было главным. «Кому принадлежать, Украине или России, – это для населения было безразлично, ведь в реальной жизни фактически ничего не менялось», – говорит историк Рой Медведев.

Однако на этот счет есть и другие мнения. По словам Олега Волобуева, который жил тогда в Крыму, все было не так безоблачно. «Протест не мог выражаться открыто, так как страна только вышла из-под власти Сталина, – отмечает он, – но настроения на полуострове были тревожные, можно даже сказать, панические. Время от времени появлялись уличные надписи, свидетельствующие о скрытом протесте в обществе, еще точнее об этом свидетельствовали разговоры. Все-таки на момент передачи Крыма большинство его населения составляли русские». Кроме того, полагает Волобуев, представление о том, что жизнь на полуострове совершенно не изменилась, тоже не совсем верно. «Положение дел стало зависеть от каждого конкретного руководителя Украины, от того, приводила ли осуществляемая Киевом политика к большей украинизации или к большей русификации Крыма», – подчеркивает историк.

Севастополь по умолчанию

Поскольку решение о передаче Крыма Украине готовилось второпях, даже в юридическом плане не все нюансы проблемы были учтены. В частности, принятое решение вообще не упоминало о Севастополе: по умолчанию получалось так, что он вместе со всем полуостровом становился украинским. «Об этом просто не подумали, – говорит Волобуев. – Почему? Об этом нужно спрашивать Хрущева. Возможно, потому, что, хотя Севастополь и был особой территорией со своим пропускным режимом, партийная организация у Крымской области и Севастополя была общая».

Между тем управлялись и финансировались эти территории по-разному. «Севастополь был городом особого подчинения, как Москва и Ленинград, считался отдельной административной единицей, – напоминает Рой Медведев. – И сейчас это сохранилось: и Москва, и Санкт-Петербург, а теперь и снова Севастополь имеют особый статус, являясь отдельными регионами».

Действительно, еще 29 октября 1948 года постановлением Совета министров РСФСР Севастополь был отнесен к категории городов республиканского подчинения. Это было сделано для ускорения восстановления главной базы Краснознаменного Черноморского флота после разрушений Великой Отечественной войны. Таким образом, и фактически, и юридически Севастополь к этому времени был выделен из состава Крымской области, а значит, не мог быть передан вместе с ней Украине «по умолчанию».

Ситуация прояснилась только в 1968-м, когда Совет министров РСФСР отменил постановление 1948 года, задним числом вернув Севастополь в состав Крымской области. Из чего следует, что в период с 1954 по 1968 год статус города оставался более чем неопределенным.

При этом де-факто о его особом статусе не забывали вплоть до распада СССР. Вся военно-морская инфраструктура Севастополя финансировалась из союзного бюджета, а кроме того, Севастополь имел статус «закрытого города» (в нем действовал специальный пропускной режим: для иностранцев въезд в Севастополь был закрыт, советские же граждане могли попасть туда только по спецпропускам, которые выдавались милицией и предъявлялись вместе с паспортом). В этом смысле город русской военно-морской славы вплоть до конца 1991 года стоял особняком от остального Крыма.

Мотивы первого секретаря


Что же в действительности двигало Хрущевым? Есть несколько трактовок мотивов принятого им решения. Время от времени можно услышать мнение, согласно которому идея передачи Крыма Украинской ССР возникла у Хрущева еще в 1944 году, в бытность его первым секретарем ЦК Компартии Украины, сразу после депортации крымских татар. В связи с необходимостью решения проблемы заселения полуострова он выступал за его присоединение к Украине. Однако сколько-нибудь серьезных документальных свидетельств этого не существует.

Олег Волобуев отмечает: «В современной украинской исторической и политологической литературе преобладает точка зрения, объясняющая решение Хрущева «безвыходностью» социально-экономической ситуации на полуострове, необходимостью его восстановления «за счет ресурсов Украины» или «исторической привязанностью» региона к украинской экономике». Однако, по мнению историка, эта точка зрения не является достаточно убедительной.

«Истинной причиной передачи Крыма было стремление Хрущева завоевать симпатии украинской партийной элиты», – уверен Рой Медведев. Он напоминает, что до переезда в Москву, с 1938 по 1949 год, Хрущев возглавлял Компартию Украины. «Его вполне можно считать одним из создателей партийной элиты республики в 1930–1940-х годах, он и потом поддерживал с Украиной тесные связи», – говорит историк.

Хрущев рассчитывал на поддержку украинского «клана» и после того, как перебрался в столицу. «Доверие со стороны товарищей с Украины было основным политическим капиталом Хрущева, за который его и ценил Сталин. Несмотря на то что существовал миф о единстве советского народа, Украина всегда была трудным объектом для управления, там неизменно присутствовали националистические, сепаратистские настроения, и это долгое время было проблемой для Сталина. Хрущев сумел сделать Украину верной Сталину республикой, и Сталин это ценил, потому и вытащил Хрущева на вершину власти в СССР», – полагает Рой Медведев.

При помощи этого ресурса Хрущев стремился укрепить свои позиции и после смерти вождя. Развернувшаяся борьба за власть требовала концентрации сил, а решение о передаче Крыма существенно повышало авторитет первого секретаря ЦК КПСС в глазах украинской партийной элиты. Тем более что в РСФСР весьма спокойно отнеслись к этому шагу: российского «политического класса» как такового фактически не существовало, а если он и был, то мыслил не республиканскими, а союзными категориями. Между тем с точки зрения интересов Союза решение по Крыму ничего не меняло. Наоборот, символизировало укрепление уз братской дружбы народов. Никто даже в страшном сне не мог представить, что меньше чем через четыре десятка лет СССР канет в Лету.

Что касается самого Хрущева, то передача Крыма отчасти помогла ему в решении стоявших перед ним тактических задач: вскоре он переиграл своих политических конкурентов и действительно стал единственным хозяином Кремля. Однако в стратегическом плане расчет на благодарность «украинских товарищей» не оправдал себя. В октябре 1964 года Пленум ЦК КПСС единогласно отправил Никиту Сергеевича в отставку. Активнее всех бывшего вождя обличал украинский партийный лидер Петр Шелест…

В мае 1992 года Верховный Совет новой России утвердил постановление «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году». В этом документе хрущевское решение о передаче Крымской области в состав УССР как принятое с нарушением Конституции РСФСР и законодательной процедуры признавалось «не имевшим юридической силы с момента принятия». Вторым пунктом этого постановления значилось: «Считать необходимым урегулирование вопроса о Крыме путем межгосударственных переговоров России и Украины с участием Крыма и на основе волеизъявления его населения». Однако никаких переговоров на эту тему не было, а вскоре и сам Верховный Совет РФ был разогнан Борисом Ельциным. Мнение же населения Крыма было учтено уже в другую историческую эпоху – в памятном марте 2014 года.



Первый красный офицер

Подпись под основными документами о передаче Крыма Украине поставил бывший токарь из-под Луганска, а на тот момент председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов (1881–1969). Большевик с 1903 года, во время Гражданской войны он был одним из организаторов 1-й Конной армии. Благодаря доверительным отношениям с Иосифом Сталиным Ворошилов сделал головокружительную политическую карьеру, заняв в 1925 году пост наркома по военным и морским делам. Образ Ворошилова – «первого красного офицера» – был одним из центральных в советской пропаганде того времени. В 1935-м он стал одним из пяти первых маршалов Советского Союза. Правда, после неудач Советско-финляндской войны Ворошилову пришлось оставить пост наркома. В годы Великой Отечественной ему также не удалось ярко проявить себя. Популярный герой Гражданской войны постепенно превратился в декоративную фигуру.

Вскоре после смерти Сталина его избрали председателем Президиума Верховного Совета СССР. Формально это была высшая государственная должность, но по сути советский парламент мало что решал, а его председатель не оказывал никакого влияния на политический курс страны. Но в народе образ Ворошилова по-прежнему вызывал доверие, и партийное руководство пользовалось этим, когда дело доходило до потенциально непопулярных мер. Так случилось и в феврале 1954 года, когда Президиум Верховного Совета СССР издал указ «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», и в апреле, когда Ворошилов подписал закон с такой же формулировкой и внес соответствующие изменения в Конституцию СССР.

«Уймись, дурак!»

Есть еще одна причина, по которой Никита Хрущев очень хотел потрафить Украине. И связана она с тем обстоятельством, что главный обличитель «культа личности» в свою бытность первым секретарем ЦК Компартии Украины сам был причастен к массовым репрессиям. Да и как он мог остаться в стороне, коль скоро занял этот пост в январе 1938 года, в самый разгар «ежовщины»?

Существует легенда, будто бы Хрущев писал Сталину: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 16–18 тыс. репрессированных, а Москва утверждает не более 2–3 тыс. Прошу принять меры. Любящий вас Н.С. Хрущев». Ответ Сталина был короткий: «Уймись, дурак!» Документальных подтверждений этой переписки не существует – лишь рассказ Вячеслава Молотова в одном из интервью. Зато есть цитаты из официального выступления Хрущева в августе 1937-го (то есть за год до переезда в Киев) в ранге первого секретаря Московского горкома ВКП(б): «Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Поэтому нужно, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».

Что же касается УССР, то сухая статистика такова: в 1938 году в республике по политическим обвинениям было арестовано 106 119 человек, в 1939-м – около 12 000, а в 1940-м – около 50 000 человек. Всего за 1938–1940 годы – 167 565 человек. Усиление репрессий на Украине в 1938-м НКВД объяснял тем, что в связи с приездом Хрущева особо возросла «контрреволюционная активность правотроцкистского подполья». По спискам, направленным НКВД СССР в Политбюро только за этот год, было дано согласие на репрессии 2140 человек из числа партийного и советского актива Украины. Все они были приговорены к высшей мере наказания или длительным срокам заключения. Эти данные приведены в записке Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных со сталинскими репрессиями, – оригинал документа, составленного в 1988 году, хранится в Архиве Президента РФ.

Источник: Историк.рф

Реакция населения

4 марта 1954 г. секретарь Крымского обкома КПУ Василий Горин информировал ЦК КПУ, что «среди некоторой части населения наблюдается настороженность.Так, секретарь Кировского райкома партии т. Сарычев сообщил, что в районе многие товарищи уклоняются от оценки факта присоединение Крыма к Украине и на поставленный вопрос – как смотрят на это – отвечают – «Правительству виднее, как лучше».

Секретарю парторганизации Симферопольского ремесленного училища «Крымэнерго» был задан вопрос учащимися: «Почему до Указа Президиума Верховного Совета не опросили жителей Крыма как они будут смотреть на акт присоединения?»

Главным вопросом, волнующим некоторую часть населения, является вопрос о языке. Много разговоров идет о том, что преподавание во всех школах и вузах будет переведено на украинский язык, что областная газета будет выходить на украинском языке и все вывески о названиях учреждений, магазинов также будут украинские.

В городах Ялте, Симферополе среди отдельных ведутся разговоры о том, что теперь на руководящие посты Украина будет направлять своих работников и, что в связи с этим, ожидается большая перестановка кадров. В беседах много ставится вопросов в отношении административного управления:
1. Будет ли Крым отдельной областью или войдет в Мелитопольскую?
2. Останется ли Симферополь областным центром?
. Увеличится ли территория области за счет других районов, прилегающих к Крыму?
4. Останется ли Севастополь городом республиканского подчинения?

Много разговоров возникает о зарплате и снабжении. Задаются вопросы:
1. Отразится ли включение Крыма в состав Украины на зарплате сотрудников?
2. Изменятся ли штаты в организациях и учреждениях?

Высказываются опасения, что теперь снабжение продовольствием и промышленными товарами ухудшится.

В коллективе областного драматического театра имеет место разговоры о том, что по-видимому теперь в Симферополе будет украинский драмтеатр и труппе придется переезжать в другую область.

Задаются вопросы:
1. Кому теперь будут подчинены здравницы Крыма?
2. Почему именно теперь возник вопрос о передаче Крыма Украинской ССР и не возникал раньше?».

Высокую степень обеспокоенности людей подтверждает и следующая выдержка из выступления первого секретаря КПУ Николая Подгорного на XXVКрымской областной партийной конференции 10 марта 1954 г.:

«Товарищи! Я хочу ответить на одну записку. Правда, таких записок имеется много у т. Полянского, но одну из них, наиболее обобщенную, я взял себе для того, чтобы ответить на нее и тем облегчить положение т. Полянского. В этой записке т. Сущенко задает такой вопрос: «В настоящий момент отделы райисполкомов начали получать из Министерств УССР документы на украинском языке. Желательно знать каков будет порядок введения украинского языка в Крымской области, в частности в советских учреждениях, школах, печати, радио и т.д.»

Этот вопрос, насколько мне известно, волновал трудящихся Крымской области еще задолго до того, как был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав Украинской ССР. Видимо, слухи просачивались понемногу и вокруг этого вопроса складывалось определенное, как говорят, общественное мнение и вопрос о том, что будет со школами, что будет с другими учреждениями, как будет проходить украинизация, как будут приезжать украинские работники из других областей и целый ряд других вопросов волновали население Крымской области.

Я должен сказать, что эти разговоры совершенно безосновательны, нужно иметь в виду, что на Украине таких областей, как Крымская, или почти таких же, имеется много. Сюда относятся Ворошиловградская, Сталинская, и ряд других областей, где преподавание в школах проходит на русском языке, делопроизводство ведется тоже на русском языке. Видимо точно также будет в Крымской области.

Что касается школ, то даже в западных областях Украины у нас имеются русские школы так же как и по всей Украине, но в этих русских школах преподается украинский язык, как предмет. Я не собираюсь утверждать, но думаю, что так, видимо, будет и здесь. Ничего плохого в этом я не вижу, если в русских школах будет преподаваться украинский язык. Преподают же другие языки.

Говорят, что дети будут перегружены, но очевидно они перегружены не более, чем дети трудящиеся всех областей Украинской ССР.

Делопроизводство есть и останется на русском языке. Нет никакой необходимости переводить делопроизводство на украинский язык. Да и как это вообще можно подумать перевести делопроизводство в учреждениях на украинский язык, в то время, когда люди не знают украинского языка. Ведь для того, чтобы перевести все делопроизводство на украинский язык, нужно знать язык, нужно чтобы люди, которые владеют украинским языком, а это не решается за 1–2–10 лет, это длительный процесс, пока человек изучит язык в такой степени, чтобы можно было вести делопроизводство в учреждении. Что касается радио, кино, переписки – то же самое все будет так, как оно было. И мы никогда не ставили перед собой задачу, что как только присоединится Крым к Украине, все пойдет вверх дном, все перевести на украинский язык.

Кроме того я должен сказать, что делопроизводство в ЦК партии идет на украинском языке, но одновременно переписка с ЦК КПСС все протоколы, обращения и т.д., все идет на русском языке, хотя не знаю на каком языке т. Полянский получает протоколы на украинском или на русском. Но наряду с этим имеются протоколы и на русском языке. Так, что я думаю, это не должно ни в коей мере беспокоить трудящихся и парторганизацию Крымской области».

Несмотря на все заверения, республиканские власти практически сразу стали проводить политику украинизации Крыма.

«Положение дел, - отмечает О.Волобуев, - стало зависеть от каждого конкретного руководителя Украины, от того, приводила ли осуществляемая Киевом политика к большей украинизации или к большей русификации Крыма».

Часто инициативу в вопросе украинизации региона принимал на себя Крымский обком КПУ. В августе 1954 г. его бюро приняло решение об изучении украинского языка и литературы в школах Крымской области. Для подготовки учителей этого профиля на историко-филологическом факультете Крымского государственного педагогического института было открыто специальное отделение. На украинский язык перевели трансляцию некоторых программ местного телевидения и радиовещания, а отдельные программы дублировались на украинском языке. Самая массовая в Крыму областная газета «Крымская правда», являвшаяся органом Крымского обкома КПУ, стала выходить на русском и украинском языках. Повсеместно производилась замена русскоязычных вывесок на зданиях партийных комитетов, органов власти, государственных учреждений, магазинов и объектов бытового обслуживания, дорожных указателей и названий населенных пунктов на украинский аналог. Некоторые местные партийные руководители стали вести публичные выступления на украинском языке.

Все это вызвало недовольство крымчан.

Свидетельство нашего современника, доцента кафедры истории и международных отношений филиала МГУ им. Ломоносова в городе Севастополе, кандидат исторических наук Вадима Хапаева:

«Политика украинизации велась. В школах во всех городах и районах, кроме Севастополя, изучался украинский язык. Все официальные издания и газеты публиковались на двух языках, но на украинском языке на полуострове никто не говорил и не читал. Например, тираж «Крымской правды» на русском раскупался, а на украинском — нет.

Я представляю то поколение, которое помнит Крымскую область. Могу сказать, что дети негативно относились к тому, что их заставляли учить украинский язык. Они считали эти уроки пустой тратой времени. Украинский язык не приживался. Политика украинизации в составе Украинской ССР велась, но плодов не давала».

В ЦК КПСС и Верховный Совет СССР из Крыма стали поступать жалобы на насильственное принуждение к использованию украинского языка. Неудобные вопросы люди продолжали задавать и тогда, когда в начале 1960-х гг. кампания украинизации несколько сбавила обороты. Например, в письме парламентариям от 9 августа 1964 г., авторы вопрошали: «Как может Россия, имея самую лучшую, самую большую ценность, составляющую ее украшение — Крым, по территории превышающую Бельгию или Швейцарию, это целое государство — отдать… Как же могли подарить эту русскую драгоценность, русское достояние без ведома русского народа?» Далее авторы письма сами же отвечали на этот вопрос: «Русский человек не мог подарить Крым. Это антигосударственный акт, направленный к опасной цели», и предлагали отменить ошибочное решение, в противном случае — поставить вопрос на референдум. Такие письма оставались без внимания.

Чтобы снизить накал напряженности, перед партийными органами и учреждениями образования ставилась задача усилить разъяснительную работу.

«Нам не следует недооценивать фактов неправильного понимания перехода Крыма в состав УССР, - выступая 27 января 1955 г. на VI пленуме Крымского обкома КПУ, делился соображениями по поводу сложившейся ситуации секретарь Владимир Клязника, - фактов /хотя и единичных/, но все же имеющих место, нездоровых или болезненных настроений и высказываний».

В результате форсированная попытка украинизации Крыма, предпринятая в 1950-х гг., провалилась. После принятия 24 декабря 1958 г. Закона СССР «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования», которым предусматривалось право родителей выбирать язык обучения своих детей, количество школьников полуострова, которые желали изучать украинский язык, начало уменьшаться. В 1970-1971 учебном году осталась только одна украинская школа в Симферополе, в которой обучалось 412 учеников.

Мотивируя убыточностью, крымские власти прекратили выпуск украинских версий местных печатных изданий и книг. Те, что выходили, не пользовались спросом. Весь период пребывания в составе Украины (вначале советской, а потом и «незалежной») Крым оставался регионом с доминирующим русским населением и культурной средой.

Источник: Русская стратегия

Tags: Крым, Никита Хрущёв, Россия, СССР, Украина, история, русские рубежи, украинцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment